Птица не покидала старый автомобиль на штрафстоянке, словно пыталась обратить на него внимание

Елена Сергеевна повернулась от окна и несколько раз переспросила, действительно ли муж здоров. Затем её охватил новый страх: если Олег скрывался, не совершил ли он чего-то тяжёлого, не ждёт ли его суд? Савченко объяснил настолько прямо, насколько позволяла служба. Много лет назад Коваленко подписывал документы, которые подписывать не следовало. Его ответственность за те поступки была ограниченной, а установленный законом срок почти истёк. В новом крупном деле он сотрудничал со следствием и проходил не как обвиняемый, а как защищённый свидетель.

Пока следователь говорил, лицо Елены Сергеевны словно не успевало за услышанным. Она то облегчённо закрывала глаза, то снова напрягалась, уловив очередное незнакомое служебное слово. Полтора года она готовила себя к любой правде — к предательству, несчастью, смерти, — но не к тому, что муж всё это время находился далеко и сам поддерживал молчание. Облегчение пришло первым, однако следом уже поднимались вопросы, от которых нельзя было отмахнуться.

Увидеться с мужем сразу Елена Сергеевна не могла: сначала требовались показания и другие следственные действия. Встречу обещали организовать через несколько дней. Женщина слушала, то сжимая, то разжимая пальцы. Впереди оставалось ещё немного ожидания, но теперь у него хотя бы появился определённый срок, а вместо пугающей неизвестности было твёрдое знание: Олег жив.

— Он понимает, что сделал со мной? — спросила она.

Роман Викторович ответил, что понимает. По дороге Олег сам признал свою вину перед женой. Он хотел защитить её молчанием, но на деле заставил поверить, будто добровольно ушёл и отказался от прежней жизни.

— Простить или не простить — решим мы с ним, — тихо произнесла Елена Сергеевна. — Никто другой этого за нас не решит.

Валентина Павловна держала чашку обеими руками, но чай почти не пила. Она думала о будущем этих супругов. Сможет ли Елена принять объяснение? Сумеет ли Олег вернуться в дом, где каждое знакомое место напоминает о его обмане? Возможно, через год они снова станут близкими. Возможно, знание, накопившееся между ними, уже не позволит жить по-прежнему. Этот вопрос не принадлежал ни сторожу стоянки, ни следователю.

Валентина Павловна понимала: предстоящая встреча не отменит прожитого, зато впервые даст Елене возможность задать вопросы самому мужу. Каждый вечер ожидания уже состоялся, каждая бессонная ночь осталась в памяти. Но теперь женщине было кому высказать всё накопившееся. Прежде она спорила лишь с пустотой и с людьми, уверявшими, что Олег ушёл добровольно. Скоро отвечать ей должен был он сам.

Елена Сергеевна вдруг повернулась к ней и спросила о вороне. Та не появлялась уже неделю. Валентина Павловна сказала, что птица, вероятно, дождалась, когда люди нашли спрятанное, и больше не чувствовала необходимости возвращаться. Женщина попросила покормить её, если она когда-нибудь прилетит снова. Обещание было дано сразу.

Они ещё некоторое время сидели за столом. Савченко сообщал необходимые формальности, но Елена Сергеевна слушала рассеянно: главные слова уже прозвучали. На обратном пути следователь поблагодарил Валентину Павловну за присутствие. Он официально возобновил дело, взял его под личный контроль и собирался исправить то, что упустил полгода назад.

— Ошибиться может каждый, — ответила женщина. — Главное, что вы не стали защищать свою ошибку, когда появилась возможность всё изменить.

Она отказалась ехать до дома и попросила высадить её у автобусной остановки: Андрей ждал, а отсюда оставалось всего несколько минут. Глядя вслед уезжающей машине, Валентина Павловна впервые подумала не о Коваленко и даже не о вороне, а о человеке, который лежал в их комнате и считал минуты до её возвращения…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇