Раненый волк три дня не уходил от замёрзшего озера, и люди вскоре поняли, что он кого-то ждал

К озеру вызвали спасателей, водолазов и тяжёлую технику. Работать требовалось быстро, но спешка была опаснее промедления. Лёд у старой полыньи мог казаться прочным только сверху; под снегом расходились трещины, а вода давно подточила слабые места. Люди говорили коротко, двигались осторожно и постоянно проверяли поверхность перед собой. Никто уже не смеялся над версиями о странном звере: его упрямство стало частью общей картины, тревожной и пока не до конца понятной. Волк отступил к снежному холму у берега, но не ушёл. Он наблюдал за каждым движением, иногда переступал больной лапой и всё чаще смотрел не на машину, а в сторону камней.

Когда началась подготовка к подъёму внедорожника, зверь внезапно занервничал. До этого он словно смирился с появлением людей, но теперь поднялся и прошёл вдоль каменистого берега. Между валунами нависала ледяная кромка, а снег лежал неровными плотными пластами. Волк остановился, оглянулся на людей и тихо заскулил. Звук был почти неслышным среди скрипа техники и ветра, но в нём чувствовалась такая настойчивость, что Остап не смог пройти мимо.

Он подошёл к камням. На первый взгляд там не было ничего, кроме снега, льда и тёмных щелей между валунами. Но волк смотрел именно туда. Остап опустился на колено и прислушался. Сначала донёсся только ветер, глухо гуляющий под нависающей кромкой. Потом из глубины полости прорвался слабый, прерывистый звук, похожий на человеческий стон. В этот миг стало ясно: машина была не единственной тайной озера, и кто-то мог всё ещё оставаться там, под камнями, среди льда и снега…