Раненый волк три дня не уходил от замёрзшего озера, и люди вскоре поняли, что он кого-то ждал

Снег начали убирать осторожно, стараясь не обрушить внутрь нависающую ледяную кромку. Полость оказалась узкой, почти полностью закрытой наледью. Снаружи трудно было поверить, что там может находиться человек, но смазанные следы, едва заметные под свежим снегом, вели именно к этому месту. Спасатели расширяли вход слой за слоем, не торопясь, хотя каждая секунда теперь казалась потерянной, и прислушиваясь после каждого движения. В такие минуты даже короткая пауза казалась длинной: все боялись, что слабый звук больше не повторится.

Когда щель стала шире, один из людей наклонился и позвал в темноту. Ответом был лишь слабый вздох. Лёд убрали ещё немного, и в полости увидели девушку. Она лежала между камнями, почти не двигаясь, бледная, промёрзшая, с ресницами, слипшимися от инея. Сил у неё почти не осталось, но она была жива. Этот короткий факт изменил всё сильнее любых слов: среди безмолвного леса, под снегом и льдом, всё это время оставался человек, до которого почти никто не мог добраться.

Это была восемнадцатилетняя Дарина Савчук, дочь пропавшего биолога. После аварии ей удалось выбраться из автомобиля через окно и добраться до берега, пока машина уходила под лёд. Но дальше силы закончились. Камни, которые могли стать укрытием от ветра, превратились в ловушку. Снег закрыл проход, холод забирал дыхание, а вокруг на многие километры тянулся пустой лес. Она не могла докричаться до людей и почти не могла выбраться сама. Все эти дни она оставалась рядом с озером, а единственным существом, знавшим о её жизни, был раненый волк…