«Родишь мне сына — озолочу!» — бросил бесплодный миллионер

А позже в коридоре частной клиники «Бондаренко-мед» медсестра Лидия Мельник, женщина 51 года, полжизни отработавшая в реанимации и потому не способная пройти мимо чужой беды, задержалась у неплотно прикрытой двери лаборатории.

Задержалась, потому что несла подписывать графики отпусков, а из-за двери доносился голос Инны Викторовны, новой совладелицы клиники. И голос этот звучал так, как звучит нож по стеклу.

— Ты мне что обещал, Витя? Никто не докопается. А теперь Мирон затеял ревизию лаборатории, а аудиторы придут через две недели.

— Инночка, тише!

— Не тыкай мне «тише»! Если они поднимут архив за позапрошлый февраль, они найдут исходники. Настоящие исходники, где 99,9% отцовства по всем трём детям. Ты почему не уничтожил образцы?

— Потому что это моя страховка, дорогая. Пока образцы у меня, ты платишь вовремя. Уничтожу, и что помешает тебе сдать меня одного?

— Ах ты!

Дальше Лидия не слушала.

Она развернулась, грузно, тихо, как умеют только реанимационные сёстры, и пошла по коридору, держа графики отпусков перед собой, как щит. В сестринской она села, налила себе воды из графина, выпила залпом. Потом достала телефон и долго смотрела на него…