Роковая ошибка мужа, не знавшего, что я стою в двух шагах от него

Незадолго до своей скоропостижной кончины, буквально за три дня, мать позвонила ей поздно вечером. Голос ее дрожал, срывался, в нем звучала такая неприкрытая паника, что Нина, бросив все домашние дела и недоумевающего Геннадия, немедленно вызвала такси и приехала. Мать сидела на маленькой, тесной кухне. На ней был старый, выцветший байковый халат, который она обычно надевала только когда болела. Свет не горел, кухню освещал лишь тусклый желтый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь занавески. Глаза матери казались потухшими, ввалившимися, вокруг них залегли глубокие темные тени. Нервными, трясущимися пальцами она крутила в руках старую, пожелтевшую от времени фотографию с обтрепанными краями.

— Помнишь дядю Лешу? — спросила она хриплым шепотом, словно боясь, что их могут подслушать.

Нина нахмурилась, пытаясь выудить из глубин памяти образ маминого брата. Она смутно помнила его. Это был высокий, крупный мужчина с густой шевелюрой и раскатистым смехом. Он часто возил маленькую Нину на своих широких плечах, покупал ей леденцы и всегда пах крепким табаком и каким-то хвойным одеколоном. Его не стало, когда Нине едва исполнилось шесть лет. В семье о нем старались не вспоминать, любые расспросы пресекались холодным молчанием.

— Ему… помогли уйти на тот свет, — сказала мать, не поднимая глаз от фотографии. Слез не было, была лишь сухая, выжженная тоска. — И я, трусиха, почти тридцать лет молчала. Я носила это в себе, Нина. Это сжирало меня изнутри каждый божий день.

И в тот вечер, на тесной кухне, под тихий мерный стук настенных часов, она рассказала всё. Дядя Леша, Алексей Ильич, работал в местном земельном комитете в середине девяностых. Именно тогда, в эпоху дикой приватизации, несколько высокопоставленных местных начальников решили провернуть крупную аферу. Они с помощью подделок, взяток и угроз захватили огромные куски плодородных сельскохозяйственных угодий, прилегающих к реке и лесному массиву. Все сделали по-тихому, сфабриковали решения комиссий, поставили поддельные печати и подмахнули липовые подписи. Дядя Леша был единственным честным человеком в той конторе и, на свою беду, единственным, кто случайно раскопал правду. Он собрал настоящие документы: черные бухгалтерские книги с записями о взятках и отмывании денег, копии договоров, банковские выписки и даже старую аудиокассету, на которой один из фигурантов признавался в заказе убийства неугодных. Он изъял их из архива и спрятал у своей младшей сестры, у Веры. Он велел ей хранить их как зеницу ока и отдать в прокуратуру, если с ним что-то случится. Через месяц после этого разговора изуродованное тело Алексея нашли на железнодорожных путях.

Матери следователь с бегающими глазами сухо сообщил, что это был несчастный случай. Дело закрыли за пару дней…