Слепой и истощённый слонёнок считался обречённым, пока рядом с ним не оказался спасённый пёс

— спросила она.

Никто не ответил.

В комнате персонала сидели Мария, Литвин, Павел, Татьяна и двое ассистентов. На столе лежал ноутбук с открытым видео. Счетчик просмотров рос прямо на глазах.

— Я спрашиваю, кто слил запись?

— Не я, — сказал Павел.

— Не я, — тихо сказала Татьяна.

Ассистенты замотали головами.

Елена перевела взгляд на Марию.

— Ты вчера говорила о сборе.

Мария почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— И что?

— У тебя был мотив.

— Мотив спасти животное — да. Но я не выкладывала.

— У тебя был доступ к камерам.

— У всех был.

— Не у всех пароль администратора.

Литвин резко поднялся.

— Елена, осторожнее.

— Нет, Виктор Андреевич, это вы осторожнее. Из-за этого ролика нам уже звонят из надзорной службы. Журналисты стоят под воротами. В комментариях люди требуют показать животное. А если запись украли из нашей системы, это нарушение внутреннего регламента и персональных данных сотрудников.

— Там нет персональных данных, — сказала Мария. Голос у нее дрогнул, и это разозлило ее сильнее. — Там животные.

— Там территория центра, сотрудники, медицинская процедура. И кто-то решил, что имеет право распоряжаться этим по своему усмотрению.

— Может, тот, кто хотел помочь.

— Помощь без разрешения называется самоуправство.

Павел стукнул ладонью по столу.

— Да хватит уже! Денег нет, зверь умирает, люди деньги несут — в чем беда?

Елена повернулась к нему.

— Беда в том, что вечером приедет комиссия. А еще беда в том, что автор ролика указал ссылку на личную карту.

Все замолчали.

Мария не сразу поняла.

— Что?