Сообщение на телефоне жены заставило меня усомниться в том, что я знал о своей семье

Виктор повернулся к Марине.

— Марин.

Она вздрогнула. Он давно не называл ее так.

— Помнишь ту поездку к врачу? Пять часов в душном вагоне, потому что на нормальную дорогу у нас тогда не хватало. Помнишь, как ты плакала после каждой клиники, а я молчал всю дорогу и держал тебя за руку, потому что не знал, какие слова могут помочь?

— Вить, пожалуйста, не надо.

— Нет, послушай. Ты это заслужила. Я сам ставил тебе уколы на кухне, когда у тебя руки от страха тряслись. Я бегал с баночками, считал дни в календаре, продавал рабочую машину ради очередной попытки. И после всего этого я оказался последним человеком, который узнал, что происходит. Отличный вышел семейный протокол, правда?

Марина стояла, прикрыв рот ладонью.

Никто не перебивал. Ни Оксана. Ни проверяющие. Ни Кирилл.

Мужчина с папкой кашлянул.

— Кирилл Сергеевич, ждем вас в понедельник в девять утра в главном офисе.

— Вы издеваетесь? — огрызнулся тот. — Устраивать такое при всех?

— Финал вы поставили сами, — спокойно сказала женщина. — Мы только пришли на просмотр.

Появился менеджер гостиницы. Заговорили тихо, сдержанно. Кто-то показал Кириллу в сторону выхода.

Перед тем как уйти, он бросил взгляд на Марину. Там не было ни раскаяния, ни сожаления. Только обида человека, которого посмели поймать.

В зале постепенно снова заговорили. Пианист у рояля продолжал играть, не сбившись ни на одной ноте.

Оксана подошла и встала рядом с Виктором.

— Я думала, когда все вскроется, станет легче, — сказала она.

— И как?

— Никак. Пусто. Просто закончилось.

Виктор посмотрел на закрывшуюся за Кириллом дверь.

— Знаете, Оксана, от меня сейчас пахнет детской смесью. Но я только что обнулил карьеру самоуверенного руководителя. Если это не повод для гордости, то я уже не знаю, что считать поводом.

Из гостиницы Виктор и Марина вышли молча.

На улице моросил мелкий дождь. Фонари расплывались в лужах, машины шуршали по мокрому асфальту. Марина обняла себя руками и остановилась у края тротуара.

— Вить, я правда не хотела, чтобы все так вышло.

— Для человека, который не хотел, ты действовала очень последовательно. Каждый вечер чистила переписку. Это не порыв, Марина. Это привычка. Почти бытовая. Как зубы почистить.

— Ты ничего не понимаешь.

— Тогда объясни…