Сообщение на телефоне жены заставило меня усомниться в том, что я знал о своей семье

Она глубоко вдохнула, будто давно готовила эти слова.

— Когда начались все эти процедуры, ты словно закрылся. В нашей жизни остались только графики, анализы, аптечные чеки и бланки. Я перестала чувствовать себя женщиной. Я стала набором показателей в медицинской карте.

— А он?

— Он просто увидел меня. Разговаривал со мной.

— Стоп, — Виктор поднял руку. — Давай по порядку. Я пятнадцать лет слушал тебя каждый день. Каждый, Марина. Даже когда возвращался с работы еле живой. Но, выходит, слушал как-то не так. А человек, который подделывал отчеты и пять минут назад назвал тебя ерундой при всех, сделал это профессионально?

Марина открыла рот, но слова не появились.

— Он был другим, — наконец сказала она. — Совсем другим.

— Конечно. Свежий загар, дорогая машина, запах парфюма на весь коридор. Только он не другой. Он просто новый. Не путай.

— Ты все упрощаешь.

— Нет. Я называю вещи прямо. Ты сама слышала, что он сказал. Таких, как ты, в каждом офисе десятками. Это о тебе. О женщине, которую он якобы видел и понимал. И после этого ты хочешь доказать, что я чего-то не уловил?

Марина всхлипнула и отвернулась. Несколько секунд стояла под дождем, закрыв лицо ладонями.

— Я ведь люблю тебя, — прошептала она. — До сих пор.

Виктор долго молчал.

— Допускаю. Возможно, ты и сама в это веришь. Только любовь без верности — это не любовь, Марина. Это удобство. Привычка. Запасной берег на случай, если новый прекрасный человек окажется обычной дрянью. Что сегодня и выяснилось.

Она не ответила.

Потому что ответить было нечем.

— Нам нужно разводиться, — сказал Виктор.

Марина закрыла глаза и кивнула.

Они еще минуту стояли под дождем. Два человека, которые знали друг друга почти половину жизни. У гостиницы, где только что закончилась их семья.

Прошел год.

Виктору исполнилось сорок восемь. Егору было пятнадцать месяцев.

Дом стал тише. Каждые две недели он оживал игрушечными машинками, детским смехом и крошечными носками, которые появлялись в самых нелепых местах. Однажды Виктор нашел один носок в ящике с инструментами — между разводным ключом и мотком изоленты. Долго стоял с ним в руке, не понимая, смеяться или плакать.

Потом Егор уезжал к Марине, и дом снова наполнялся гудением холодильника, щелчками отопления и пустотой, у которой тоже есть звук…