Сообщение на телефоне жены заставило меня усомниться в том, что я знал о своей семье

Оксана ждала у входа в банкетный зал. Она выглядела спокойнее, но усталость никуда не исчезла. Просто теперь она держала ее прямо, как держат тяжелую сумку, которую уже невозможно поставить.

— Готовы? — спросила она.

— Совсем нет.

— Тогда пошли.

В зале играла живая музыка. Официанты разносили бокалы и закуски. Мужчины в дорогих костюмах пожимали друг другу руки возле стенда с логотипом компании. Женщины смеялись, поправляли волосы, ловили глазами фотографа.

В дальнем конце стояла Марина.

Рядом с Кириллом.

Она смеялась. Красивая, свободная, будто все на своем месте. Его рука лежала у нее на спине — небрежно, привычно, слишком уверенно.

Виктора поразила не сама рука. А то, как естественно Марина выглядела рядом с другим мужчиной в этом зале. Как спокойно вписывалась в чужую пару, пока их сын в это время, скорее всего, грыз погремушку у Ирины на руках.

Около половины девятого Кирилл заметил их.

На его лице на полсекунды что-то треснуло. Потом корпоративная улыбка вернулась. Он взял бокал и пошел навстречу.

Марина увидела Виктора следом. Цвет сошел с ее лица.

— О, Виктор! — произнес Кирилл тем тоном, каким встречают нежданного, но пока не опасного гостя. — Какими судьбами? Рад, что Марина все-таки вытащила тебя в люди.

— Марина меня не вытаскивала, — ответил Виктор. — Я сам. Нам надо поговорить.

— Конечно. Только, может, не здесь?

— Мне все равно. Выбирай.

— Вить, — Марина сделала шаг к нему. — Что происходит?

— Помолчи, пожалуйста.

Он поднял ладонь, и она остановилась. По ее лицу прошла настоящая боль — быстрая, неподдельная. Виктору стало от этого еще хуже, потому что ему было не все равно.

Кирилл повел его в боковой коридор за банкетным залом. Тусклые лампы, ковровая дорожка, закрытые двери конференц-комнат. Музыка за стеной звучала приглушенно, словно из другой жизни.

Оставшись без публики, Кирилл мгновенно сбросил обаяние.

— И ради чего весь этот цирк? — спросил он, скрестив руки.

— Хочу услышать правду.

— Какую еще правду?

— Про тебя и Марину.

Кирилл закатил глаза.

— Виктор, ну не надо. Жизнь сложнее, чем хочется. Всякое бывает. Давай без истерик, по-взрослому.

— По-взрослому?

— Именно. Назови сумму, которая тебя устроит.

Виктор смотрел на него и не мог поверить. Не тому, что ему предлагают деньги. А тому, что этот человек действительно думает: дело можно закрыть выплатой.

— Моему сыну три месяца, — сказал Виктор.

Кирилл раздраженно потер лоб.

— Послушай, выключи эмоции. Скандалы, разводы, суды — всем плохо. Я готов компенсировать неудобства. Нормально, аккуратно, без лишнего шума.

Виктор сжал кулак в кармане. Одного движения хватило бы, чтобы этот холеный лоб встретился с ковровой дорожкой. Одного.

Но пальцы в кармане нащупали телефон. Он включил запись…