Студент проводил нищую пенсионерку домой

Спросить, куда всё делось, Артём постеснялся. Поблагодарил за чай, простился, но по дороге продолжал думать о Нине Сергеевне. Кто мог так обойтись с пожилым человеком? Не сама же она распродала обстановку, чтобы затем идти за подаянием?

Сначала он собрался посоветоваться с давним приятелем. Потом передумал: опыта у того немного, зато бесполезных советов наговорит в три короба. Лучше спросить у матери. Артём поехал к ней — хотелось понять, чем ещё можно помочь старушке.

Оксана Ильинична сидела за шитьём. Она иногда принимала заказы на дом, и сын застал её за очередной работой. Всего год назад мать вышла на пенсию, но отдых за государственный счёт пока толком оценить не удалось: подрабатывать всё равно приходилось.

Артём присел возле неё.

— Мам, мне сегодня встретилась старушка. Стояла у церкви, просила денег.

Оксана Ильинична отложила шитьё.

— И что? Мне тоже часто такие люди попадаются. Я им мелочь даю, бывает.

— А я дал ей тысячу. Потом довёл до квартиры, сходил за продуктами. Мы с ней чаю попили.

Мать глубоко вздохнула.

— Знаю я, какой ты жалостливый. Правильно сделал, молодец. А дальше-то что?

Обняв её, Артём ответил:

— Мне кажется, у неё серьёзная беда.

Тут в комнату вошёл Виктор Степанович.

— Что за беда? У кого?

Артёму пришлось повторить отцу всю историю с самого начала. Он рассказал, как положил Нине Сергеевне тысячу в коробку, как потом проводил её домой, увидел пакет с испорченными яблоками под столом и вернулся с продуктами. Теперь он не умолчал и о квартире: в комнатах почти нет мебели, в гостиной остались старые диван и шкаф, а сама хозяйка пересчитывала мелочь, решая, хватит ли ей на хлеб и чай.

Оксана Ильинична закончила шить и сказала:

— Пожалуй, тут и правда что-то неладно. Я не раз видела стариков, которым пенсии недостаёт, вот они и просят. Но у этой женщины, выходит, деньги кому-то уходят.

— Я тоже так подумал, — кивнул Артём. — Продуктов она ведь покупать не пошла. Пересчитывала при мне мелочь, а потом говорит: на хлеб и чай хватит.

Теперь задумались оба родителя. Виктор Степанович вернулся к тому, что особенно его заинтересовало:

— Погоди, сынок. Ты сказал, у неё и мебели нет?

Артём кивнул и уточнил: в комнатах почти пусто, только в гостиной диван со шкафом, оба старые. Объяснений можно было придумать несколько. Но проверить хоть одно без понимания того, что творится в семье Нины Сергеевны, не получилось бы…