Сватья высмеяла скромный подарок матери невесты, не подозревая, что через минуту узнает его настоящую ценность

— Приятно познакомиться, — сказала Лариса Михайловна, хотя приятного пока не почувствовала ничего. — Меня Лариса Михайловна зовут.

— А меня Светлана Игоревна, но вы можете просто Светлана. Мы ведь теперь почти родственники.

Она коротко рассмеялась и тут же посерьезнела.

— Ну что ж, к делу. Свадьбу планируем на июнь. Ресторан я уже присмотрела. Отличное место. Правда, дороговатое, но для такого случая грех экономить. Гостей у нас человек 120 наберется. У Богдана родни много. Я ведь из большой семьи. Все дяди, тетки, двоюродные — все придут. С вашей стороны сколько будет?

— У меня родни немного, — сказала Лариса Михайловна. — Человек 15, может, 20.

— Ну вот видите. — Светлана Игоревна развела руками, будто это подтверждало какую-то ее невысказанную мысль. — Значит, основные расходы и хлопоты, конечно, на нас лягут. Но я не жалуюсь. Я привыкла все на себе тащить. У меня характер такой. Только вот что я хочу сразу оговорить, чтобы потом недопонимания не было.

Лариса Михайловна почувствовала, как у нее внутри что-то напряглось. Сработало предчувствие — интуиция медсестры с четвертьвековым стажем, которая помогала заранее понять, когда пациенту станет плохо.

— Слушаю вас, — сказала она ровно.

— Вопрос жилья. — Светлана Игоревна отпила чай маленькими глотками, явно наслаждаясь моментом. — У молодых своей квартиры пока нет. Богдан, конечно, зарабатывает неплохо, но на квартиру в нашем городе накопить непросто, вы же понимаете. У меня есть однокомнатная квартира, оставшаяся в наследство от матери, но она, честно говоря, требует ремонта, да и далековато от центра. А вот у вас, я слышала от Оксаночки, двухкомнатная квартира, и вы там одна живете.

Лариса Михайловна медленно поставила чашку на блюдце.

— И что вы предлагаете?

— Ну как что? — Светлана Игоревна широко улыбнулась, будто говорила о чем-то совершенно естественном и очевидном. — Молодым нужно где-то жить. Вы одна, комнат две, а им бы одну хотя бы уступить, пока не встанут на ноги. А там, глядишь, и вам веселее будет, не одна, внуков понянчите. Все довольны, все счастливы.

Оксана, сидевшая рядом с матерью, побледнела и тронула Ларису Михайловну за руку, как бы предупреждая, прося не реагировать резко. Богдан смотрел в свою тарелку, явно чувствуя себя неловко, но не произнося ни слова против матери.

Лариса Михайловна выдержала небольшую паузу, ровно столько, сколько нужно, чтобы собраться с мыслями и не сказать сгоряча.

— Светлана Игоревна, — сказала она наконец, — я очень рада, что моя дочь выходит замуж за хорошего человека. Я желаю им счастья от всего сердца. Но насчет моей квартиры — это уже мой вопрос, и решать его буду я сама, когда сочту нужным, если сочту нужным вообще. Пока об этом речи не было и не будет.

— Ну зачем вы так сразу? — Светлана Игоревна изобразила обиду, хотя глаза ее оставались холодными и расчетливыми. — Я же не отбираю у вас ничего, я предлагаю по-родственному пожить вместе. У нас в семье так принято, все помогают друг другу.

— У нас в семье принято, чтобы каждый решал за себя, — ответила Лариса Михайловна. — Дочь взрослая, у нее своя голова на плечах. Как они с Богданом решат насчет жилья — это их дело, я мешать не буду. Но и распоряжаться моей квартирой я никому не позволю.

За столом снова повисла тишина, на этот раз куда более тяжелая. Светлана Игоревна поджала губы, окинула Ларису Михайловну еще одним долгим взглядом, теперь уже без всякой доброжелательности, и переключилась на обсуждение меню банкета, будто ничего не произошло. Но Лариса Михайловна поняла: эта женщина не забудет и не простит того, что ей отказали.

По дороге домой Оксана долго молчала, а потом тихо сказала:

— Прости, мам, я не знала, что она так скажет.

— Ты ни в чем не виновата. — Лариса Михайловна погладила дочь по руке. — Но запомни, доченька: с такими людьми, как эта Светлана Игоревна, нужно сразу расставлять границы. Дашь слабину один раз — потом всю жизнь будет на шею садиться. Это я тебе как медсестра говорю. Лучше сразу укол потерпеть, чем потом мучиться неделю.

Оксана невесело улыбнулась, а про себя подумала, что мать, наверное, права. Только вот как это применить на практике, когда перед тобой человек, который 20 лет привык добиваться своего любой ценой, она пока не понимала…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇