Свекор женился на молодой девушке, и вскоре в доме начали происходить странные вещи

За дверью снова что-то упало. Дмитрий отступил на шаг. Марина успела только прошептать:

— Дима, может, вызовем…

Он плечом ударил в дверь. Раз. Второй. Старый замок хрустнул, дерево треснуло. На третьем ударе дверь распахнулась внутрь.

Марина вошла за мужем и обомлела.

На полу, у кровати, сидел Виктор Петрович. Руки его были связаны мягким шарфом, рот заклеен широким пластырем. Глаза налились кровью, волосы прилипли ко лбу, рубашка была мокрой от пота. Рядом, на коленях, стояла Аня. На ее щеке расплывался свежий синяк, губа была разбита, а в руках она держала телефон с включенной записью.

Но страшнее всего было не это.

Посреди комнаты, среди разбросанных подушек, опрокинутого стула и измятых бумаг, стоял открытый сейф. Тот самый старый сейф, ключ от которого Виктор Петрович всегда носил на цепочке под рубашкой. Дверца была распахнута. Внутри пусто.

— Что ты сделала? — голос Дмитрия стал чужим.

Аня подняла на него глаза. В них не было ни дерзости, ни вины — только усталый, почти животный ужас.

— Я не… — она закашлялась. — Я не успела.

Дмитрий рванулся к отцу, сорвал пластырь.

— Папа!

Виктор Петрович хрипло вдохнул, губы его задрожали.

— Она… — Он ткнул подбородком в сторону Ани. — Она хотела меня убить.

Аня побледнела так, что синяк стал казаться черным.

— Нет, — прошептала она. — Это неправда.

— Молчать! — закричал Дмитрий.

Марина вздрогнула. Никогда она не слышала у мужа такого голоса.

— Дима, подожди…

— Что подожди? Ты видишь? Он связан! Сейф пустой! Она вышла за него замуж, закрылась с ним в комнате и…

Он не договорил. Его лицо перекосилось от отвращения и ярости.

Аня опустила голову. Телефон выпал у нее из рук на пол. На экране продолжала мигать красная точка записи.

Марина заметила эту точку и почему-то не могла отвести взгляд. Запись. Почему запись?

Виктор Петрович застонал.

— Вызови полицию, — сказал Дмитрий, не глядя на жену.

Аня вскинулась.

— Не надо полицию. Пожалуйста.

— Вот как? — Дмитрий резко повернулся к ней. — Боишься?

— Не за себя.

Он засмеялся коротко и страшно.

— Конечно. За деньги, да?