Свекровь дистанционно руководила сыном во время семейного разговора, пока невестка не решила обратиться к ней напрямую

Наташа стояла, держа наушник двумя пальцами, и улыбалась. Улыбка эта была настолько широкой и одновременно жуткой, что Пончик, вышедший наконец в коридор, предпочел спрятаться за пуфик.

Роман тут же сдулся, как пробитое колесо. Вся его спесь испарилась в одно мгновение. Он сгорбился, попытался судорожно выхватить наушник из рук жены, бормоча:

— Наташ, Наташенька, отдай. Ты все не так поняла. Мы это просто… это мы так советуемся. Мама просто волнуется за наше будущее.

— Советуйтесь, — ласково произнесла Наташа, легко увернувшись от его рук. — Какая прелесть! Семейный консилиум!

Она не стала бросать наушник на пол или топтать его ногой в приступе ярости. Вместо этого она спокойно поднесла крошечный микрофон к своим губам.

— Зоя Петровна, вы меня слышите?

Ее голос звучал ровно и доброжелательно, словно она заказывала пиццу, а не рушила чужую империю власти. На том конце повисла секундная пауза. Видимо, свекровь переваривала резкую смену декораций.

— Зоя Петровна, доступ к банкомату закрыт, — четко, с расстановкой произнесла Наташа в эфир пару простых, но сокрушительных слов. — А ваш глава семьи прямо сейчас отправляется к вам на полный пансион.

— Кто кому деньги на хлеб будет выдавать — разберетесь сами. Счастливо оставаться!

В динамике тут же раздался возмущенный утиный вопль:

— Как ты смеешь? Да я тебя! Рома! Рома, не слушай ее! Забирай карточку силой!

Наташа не стала дослушивать этот бред. Она просто сбросила звонок, нажав пальцем на крошечную сенсорную панель наушника, и брезгливо кинула устройство в пластиковую миску Пончика для воды. Наушник булькнул и затих навсегда…