Свекровь набрала дорогих вещей в моём магазине, не подозревая, что на кассе всё изменится

— Оксана? — голос бывшей свекрови был таким тихим, что Оксана не сразу узнала его.

— Да. Слушаю вас.

— Это насчёт Андрея. С ним беда.

Сердце неприятно сжалось, хотя Оксана давно убеждала себя, что Андрей больше не часть её жизни.

— Что случилось?

— Его избили. В подъезде. Он в больнице. Сотрясение, ребра… — Раиса Григорьевна сглотнула. — Он никого не хочет видеть. Полиции ничего не говорит. Я знаю, мы виноваты перед тобой, но, может, ты приедешь? Он тебя, может быть, послушает.

Оксана закрыла глаза. Всё внутри сопротивлялось. Она не хотела возвращаться в этот круг. Не хотела снова быть спасателем для человека, который однажды едва не утопил её. Но мысль о том, что Андрей лежит избитый и молчит из страха, не давала просто положить трубку.

— В какой больнице?

Палата была небольшой, с облупленной краской на подоконнике и запахом лекарств. Андрей лежал у окна, бледный, с синяком под глазом и повязкой на голове. При виде Оксаны попытался приподняться, но тут же поморщился от боли.

— Не надо, — сказала она, ставя на тумбочку пакет с фруктами. — Лежи.

— Не думал, что придёшь.

— Твоя мать позвонила.

Он отвёл взгляд.

— Зря.

— Что произошло?

— Ничего. Нарвался на хулиганов.

— Андрей.

Она произнесла его имя так, что он перестал изображать усмешку.

— Ты кому-то должен?

Он долго молчал. Потом губы дрогнули.

— Это те люди, которым я тогда хотел отдать деньги. Помнишь того «инвестора»? Он оказался не один. Его люди считают, что я сорвал им сделку. Требуют ещё. Говорят, что я должен процент за их потери.

— Сколько?

— Пятьсот тысяч.

Оксана медленно выдохнула.

— Почему ты не пошёл в полицию?

— Они знают, где живёт мама. Знают про тебя. Сказали, если сунусь, будет хуже.

Он смотрел на неё как человек, которому уже стыдно просить, но страшно молчать.

— Я не знаю, что делать, Оксана.

Она подошла к окну. За стеклом шумел обычный город, равнодушный к чужим ловушкам. Оксана понимала: она не обязана помогать. Не обязана снова влезать в беду Андрея. Но если уйдёт сейчас, угроза останется рядом — не только с ним, но и с ней, и с Раисой Григорьевной.

— Есть человек, который может посоветовать, как действовать, — сказала она наконец.

— Яна?

— Нет. Вадим.

Она набрала номер. Вадим приехал через полчаса. В палату он вошёл в простом свитере и джинсах, без своей привычной деловой элегантности, но с тем же спокойным вниманием. Оксана коротко объяснила ситуацию. Вадим слушал, хмурясь.

— Понятно, — сказал он. — Они не остановятся. Такие люди давят, пока не выжмут всё.

Андрей сжался под одеялом.

— Что делать?

— Полиция. Но не обычный поход в ближайший кабинет. Нужен специальный отдел, который занимается организованными группами. У меня есть знакомые. Но, Андрей, — Вадим подошёл ближе, — ты должен сотрудничать полностью. Без недомолвок. Без трусости. Ты уже втянул в это мать и Оксану. Теперь либо помогаешь их защитить, либо продолжаешь прятаться, пока тебя не найдут снова.

Андрей смотрел на него с испугом и надеждой.

— Я согласен, — прошептал он. — Только помогите…