Свекровь приехала «похозяйничать» и оставила невестке список из двадцати дел, но один телефонный разговор изменил её планы.
Сначала экономила, потом стеснялась, потом просто забыла о своей мечте. Система сломалась.
Людмила Васильевна перевела взгляд на блокнот с красными чернилами и улыбнулась. Оксана молодец. Она не прогнулась под нелепой традицией, не стала соблюдать субординацию.
Просто оставила список и пошла заказывать салат с креветками. Полгода назад на каком-то семейном застолье Людмила Васильевна действительно упомянула вскользь, что салат из руколы с креветками — это самое вкусное, что она пробовала за последние десять лет. Сын тогда даже ухом не повел, а невестка не только запомнила, но и заказала сегодня.
Для нее. Женщина посмотрела в спину уходящего в гостиную сына. Максим почесывал поясницу и позевывал, предвкушая, что мать сейчас метнется к плите.
Он был абсолютно уверен в своей мужской исключительности. Он был уверен, что женщины созданы для его комфорта. Точно так же, как был уверен его отец.
«Стоять!» — произнесла Людмила Васильевна. Голос прозвучал негромко, но в нем лязгнул такой металл, что Пончик, собиравшийся выползти из-под вешалки, предпочел вернуться и прикинуться ветошью. Максим застыл, не дойдя двух шагов до дивана.
Оглянулся. Мать стояла посреди кухни со спокойным лицом. С него исчезла суетливая бабская злоба, уступив место ледяному, трезвому спокойствию женщины, которая внезапно осознала, как жестко ее обманывали всю жизнь.
«Мам, чего стоять? Есть давай, говорю!»
Она подошла к столу, взяла блокнот двумя пальцами, аккуратно оторвала лист со списком и шагнула к сыну. «Значит так, Максим! — строго, чеканя каждое слово, сказала Людмила Васильевна. — Твоя жена работает с понедельника по пятницу.
Точно так же, как и ты. Разница только в том, что она еще умудряется после работы заскакивать в магазин, готовить ужины и стирать твои носки. Я приехала сюда в гости.
В гости, Максим! А ты сидишь, раскорячившись, и ждешь, пока тебя обслужат две бабы сразу? Обойдешься!» Она припечатала список сыну прямо в грудь. Тот инстинктивно схватил его, хлопая ресницами в полнейшем ошеломлении. «Фартук висит на крючке возле раковины.
Ведро в ванной. Губки под мойкой. Твоя жена расписала тебе план на день».
Она ткнула пальцем в список. «Обрати особое внимание на пункт номер четыре про хрустальную люстру. Стремянка в кладовке.
Начнешь прямо сейчас…»
