Свекровь распорядилась моей икрой как своей и велела оставить её гостям, но я решила иначе

— Серёженька, сыночек! — взвыла Раиса Павловна. Она кинулась к сыну, но поскользнулась на икорно-масляной жиже и рухнула на колени, размазывая руками деликатес по полу. Острая стекляшка впилась ей в ладонь.

Сергей лежал неподвижно. На его лбу стремительно, прямо на глазах наливалась гигантская багровая шишка размером с хороший бильярдный шар. На щеке была ссадина от стекла, из которой сочилась тонкая алая струйка.

Увидев брата и осознав масштаб катастрофы, братья вдруг сдулись, как проколотые воздушные шарики. Задор испарился. Остался только липкий животный страх.

— Он что, того? — пискнул Антон, пятясь к двери. Его широкое лицо стремительно бледнело.

— Ты глупый, Антоха, ты зачем так сильно швырнул? — зашипел Максим, вытирая руки о свою же толстовку, словно пытаясь стереть отпечатки пальцев.

— Если он ласты склеил, это непредумышленное, нас же закроют.

— Я кидал, это ты начал! — взвизгнул Антон.

— Да вы что стоите, ироды? Скорую! — крикнула Раиса Павловна, сидя в луже икры и пытаясь хлопать сына по щекам.

Ирина стояла у стены, продолжая беспристрастно записывать.

— Я сейчас вызову полицию, — ледяным тоном произнесла она, направив объектив. — Несколько человек устроили погром в моей квартире, уничтожили дорогостоящее имущество и нанесли черепно-мозговую травму моему мужу. Запись инцидента у меня в руках.

Слово «полиция» подействовало на братьев как удар электрошокера. Заявления, протоколы, допросы, возмещение ущерба. А может, и реальный срок за хулиганство с причинением телесных повреждений.

В их картине мира полиция была самым страшным злом, с которым лучше не пересекаться.

— Мам, надо валить до приезда полиции, — лязгнул зубами Максим.

— Свалим на неё, скажем, что она сама в него банку кинула.

— У неё видео, — рявкнул Антон. Он развернулся и первым рванул в прихожую.

Испугавшись уголовной ответственности за травму и маячащей перспективы выплачивать сотни тысяч штрафов, храбрые братья предпочли спасать собственные шкуры. Максим рванул за братом, по пути сбив табуретку. Раиса Павловна, ещё секунду назад оплакивавшая сыночка, поняла, что в квартире сейчас появится наряд.

Она здесь соучастница. Инстинкт самосохранения погнал адреналин по венам. Кряхтя и охая, она поднялась с колен, бросив любимого и бесценного Серёженьку валяться в луже деликатеса.

— Мальчики, подождите меня! — заголосила мать семейства и, забыв про радикулит, рванула следом за сыновьями, оставляя на ламинате жирные оранжевые следы. Ирина плавно пошла за ними, продолжая держать телефон перед собой. Это было жалкое зрелище.

Три человека, которые ещё пять минут назад чувствовали себя королями мира, сейчас в панике устроили давку в прихожей. Антон не смог влезть в кроссовки и просто натянул их, как шлёпанцы. Максим сорвал свою куртку с вешалки, оторвав крючок.

Раиса Павловна даже не стала переобуваться. Она выскочила за дверь прямо в Ириных домашних тапках, наступив на ногу соседу, который поднимался по лестнице.

— Бежим! — прохрипел Максим, нажимая кнопку вызова лифта, но, не дождавшись, кинулся вниз по лестнице.

Они в панике выскочили на лестничную клетку и бросились наутёк. Лежащий в забытьи Сергей был вычеркнут из их жизни. Ирина дошла до порога.

Ирина зафиксировала на видео позорное бегство родственников, захлопнула дверь на защёлку и нажала стоп. В квартире повисла долгожданная тишина…