Свекровь решила, что после нашего развода может распоряжаться моей квартирой, но слишком рано начала перестановку

Свекровь искренне верила в свою правоту. Она жила в мире, где можно было просто вломиться в чужой дом, нанять мужиков с улицы, вынести все ценное и начать сдирать обои, чтобы невестке жизнь медом не казалась. Оксана рассмеялась.

— Галина Петровна, вы в своем уме? Вы зачем в чужом жилье разгром устроили?

Свекровь заморгала, и уверенная ухмылка слегка дрогнула.

— В каком таком чужом? — возмутилась она, поудобнее перехватывая шпатель, словно это было копьем. — Это квартира моего сына. Вы тут вместе три года живете.

Оксана отлипла от косяка. Шаг за шагом она подошла к свекрови.

Каблуки ее туфель звонко цокали по голому ламинату, хрустя остатками сухой штукатурки.

— Галина Петровна! — Голос Оксаны звучал мягко, почти ласково, но от этого тона ее подчиненным становилось не по себе. — Вы, видимо, на пенсии совсем связь с реальностью потеряли. Николай здесь только прописан. Из милости. Квартира куплена мной до брака на мои личные сбережения и деньги моих родителей. Юридически ваш Коля имеет к этим стенам такое же отношение, как я к балету. То есть никакого.

Свекровь открыла рот, закрыла. Пилотка слегка съехала набок.

— Как это до брака? Коля говорил, вы вместе ипотеку платили.

— Коля много чего говорил, — отрезала Оксана. — Ипотеку за эту квартиру я закрыла за год до того, как ваш сын узнал, как меня зовут. А мебель, которую вы так оперативно и лихо похитили, куплена с моей зарплатной карты. Улавливайте суть терминов: до-брач-но-е имущество. И незаконное проникновение с кражей.

Лицо Галины Петровны стало приобретать оттенок перезревшего баклажана. Она переводила взгляд со своих грязных рук на голые стены, пытаясь осознать масштаб катастрофы. В ее мозгу, заточенном на скандалы с соседями по даче, уголовный кодекс как-то не умещался.

— Да ты врешь! — пискнула она, отступая на шаг. — Ты просто хочешь мальчика моего без всего оставить. Я ему сейчас позвоню.

— Звоните, — милостиво разрешила Оксана, указывая жестом на подоконник, где свекровь оставила свою сумку. — Прямо сейчас. Только на громкую связь поставьте. Я тоже послушаю…