Свекровь решила проверить невестку сразу после свадьбы, но вскоре поняла, что зашла слишком далеко

Артем ударил кулаком по столу. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы чашки дрогнули.

— У тебя на все найдется объяснение, — с горечью произнес он. — Всю жизнь ты давила на меня страхами, ожиданиями, своими “надо” и “нельзя”. Я благодарен тебе за все, правда. Ты многое ради меня сделала. Но я хочу жить своей жизнью. Я хочу быть счастливым с женщиной, которую люблю.

Валентина Павловна услышала только одно: сын будто обвинил ее в своих неудачах. Ей стало больно. Она и правда отдала ему молодость, силы, время, семейное дело. Она хотела, чтобы ему не пришлось начинать с пустого места, как когда-то его отцу.

— Я тебе бизнес отдала, — начала она с дрожью в голосе. — Пусть маленький, но свой. Он мог остаться у меня. Я хотела, чтобы у тебя сразу было что-то настоящее.

Артем снова почувствовал, как внутри поднимается усталое раздражение.

— Мам, я же говорю: павильон в долгах. Я продаю его, чтобы закрыть все обязательства и оставить хоть немного денег на новое дело.

Валентина Павловна замолчала так резко, будто кто-то выключил звук.

— Продаешь? — переспросила она. — Как это продаешь?

— Так. Один человек, у которого рядом свой магазин, хочет выкупить место. Предложил хорошую сумму. Папино наследие не исчезнет, мам. Я просто хочу дать ему другое продолжение.

Но мать, едва оправившись от первой растерянности, тут же нашла новый повод для ужаса.

— Вот оно, — прошептала она. — Вот что ей нужно. Деньги от продажи. Ты получишь сумму, а она заберет ее и исчезнет.

Артем посмотрел на нее так, словно впервые увидел перед собой не строгую, тревожную мать, а совершенно чужого человека. Он понял: спорить дальше бессмысленно.

— Тебе нужно успокоиться, — сказал он, поднимаясь. — И мне тоже. Мы поговорим потом.

Но Валентина Павловна вскочила и преградила ему путь. Она схватила сына за руки и заглянула ему прямо в глаза.

— Почему ты не видишь, кто она на самом деле?