Свекровь решила устроить Оксану буфетчицей и забрать её машину

Валентина Сергеевна сняла очки и потёрла переносицу. За свою карьеру она повидала многое, но чтобы родственники приходили увольнять сотрудников ради того, чтобы устроить их в столовую, — такое в её практике случилось впервые.

Ксюша поняла, что пора выходить на сцену. Она толкнула дверь и вошла в кабинет. Светлана Петровна, услышав цокот каблуков, обернулась. На секунду на её лице отразился неподдельный ужас. Так реагируют, увидев привидение.

Но свекровь быстро взяла себя в руки. Лучшая защита — это нападение. Она упёрла руки в бока, заслонила собой стол и выдала тираду, ради которой всё это и затевалось.

— Невестка, я нашла тебе работу поближе к дому, буфетчицей в столовой. Отдавай ключи от машины, и я сама отвезу тебя на заднем сиденье. Машина тебе больше не нужна, а Витьку она будет в самый раз.

В кабинете повисла пауза. Валентина Сергеевна перестала дышать. Где-то за окном гудел трактор.

Ксюша спокойно подошла к столу и взяла лист с заявлением об увольнении, написанным крупным, дрожащим почерком свекрови. Она прочитала вслух:

— Прошу уволить меня по собственному желанию, так как я не справляюсь со своими домашними обязанностями жены.

Ксюша посмотрела на свекровь. Та стояла, победно вскинув подбородок.

— Светлана Петровна, — голос Ксюши был ровным, почти ласковым, отчего у Валентины Сергеевны пробежал холодок по спине. — С чего вы взяли, что машина, на которой я езжу, принадлежит лично мне или Вите?

Свекровь моргнула.

— Как это с чего я взяла? Муж и жена — одно целое. Всё общее. Ты её купила, значит, она в семье. А раз она в семье, Витьку она нужнее. Он мужчина, ему положено.

Ксюша аккуратно разорвала заявление пополам, затем ещё раз и бросила клочки в мусорную корзину.

— Валентина Сергеевна, — обратилась Ксюша к начальнице отдела кадров, с интересом наблюдавшей за разборкой, — не могли бы вы объяснить этой женщине, кому принадлежит мой серебристый кроссовер?

Валентина Сергеевна прочистила горло, явно наслаждаясь происходящим.

— Мадам, автомобиль, на котором ездит Оксана Романовна, является собственностью компании «Стройдом». Он выдан ей в корпоративное пользование для выполнения профессиональных обязанностей. Передавать ключи третьим лицам, включая мужей, братьев, сватов или котов, строго запрещено. В случае увольнения Оксаны Романовны автомобиль в тот же день изымается и отправляется на стоянку компании.

Лицо Светланы Петровны начало медленно менять цвет. Из уверенно-розового оно стало цвета старой газеты.

— То есть корпоративная? — прошептала она, мгновенно растеряв весь свой пыл. — Значит, если она уйдёт в столовую, машины не будет?

— Именно так, — радостно подтвердила Валентина Сергеевна. — Ни машины, ни зарплаты руководителя, только кастрюли и половники.

Ксюша подошла к свекрови вплотную.

— Светлана Петровна, я понимаю, вы пришли сюда с поддельными документами, чтобы променять мою работу на столовую, где питается Витя. Как предусмотрительно. Так приличнее будет. Муж приходит в столовую, жена ему суп наливает.

Ксюша сказала это с таким едким тоном, что свекровь вжалась в кресло.

— Но я думаю, будет солиднее, если мама Витька будет наливать ему суп дома, потому что с сегодняшнего дня я прекращаю выделять вашему сыну деньги на обеды.

Светлана Петровна едва не задохнулась от возмущения.

— В смысле прекращаешь? Он работает, ему надо есть.

— Ну, может носить контейнеры из дома. Вы же у нас за традиционные женские обязанности. Вот и займитесь. Котлет ему нажарьте, борща наварите. Вы даже не работаете полный день. Времени у вас полно. Вы к нам и так почти каждое утро заходите. Теперь будете заходить с пользой.

— Ты бессердечная, — наконец выдавила свекровь, судорожно сжимая ремешок сумочки. — Тебе карьера важнее семьи. Тебе на мужа наплевать.

— И это ещё не всё, — Ксюша проигнорировала оскорбление, продолжая свою прагматичную расправу. — Раз уж на то пошло, бензин для своего сына можете оплачивать сами, потому что я больше не буду давать ему на это деньги. Если вы так переживаете, чтобы он был «настоящим мужчиной», то настоящий мужчина должен сам платить за топливо для своей развалюхи и за мамины поездки на рынок тоже.

Свекровь попыталась возразить, но её аргументы иссякли, разбившись о суровую финансовую реальность. Невестка не устроила скандала. Она просто перекрыла кран благ, к которым все привыкли…