Свекровь решила устроить Оксану буфетчицей и забрать её машину

— А теперь, пожалуйста, покиньте территорию компании, иначе Валентина Сергеевна вызовет охрану и вас выведут силой. Всего доброго.

Светлана Петровна, тяжело дыша, поднялась с кресла. Она посмотрела на невестку взглядом, полным праведного гнева и совершенного бессилия. Мечта о том, как Витёк разъезжает на новом кроссовере, рассыпалась в прах. Она молча развернулась и пошла к двери, шаркая ногами гораздо больше обычного.

Вечер того же дня выдался для Ксюши чудесным. Выходка свекрови придала ей сил, и недомогание исчезло как по волшебству. Ксюша сидела на кухне, ела заказанные суши и время от времени подкармливала Барсика кусочками рыбы. Кот щурился от удовольствия, тёрся о ножку стула и настойчиво мяукал, подтверждая выбор имени.

Щёлкнул замок входной двери. На пороге появился Витя. Он выглядел взъерошенным и злым. Редкое для него состояние. Он молча прошёл на кухню, поставил сумку на стол и посмотрел на жену.

— Мама звонила, — проворчал он, наливая себе воду прямо из-под крана.

— И как прошло?

— Плакала, что злая невестка её уволила.

Ксюша положила в рот ролл с угрём.

— Ксюша, клянусь, я не знал, что она устроит такую дикость, — Витя сел напротив, обхватив голову руками. — Она сегодня позвонила мне в истерике, кричала, что ты её унизила, машину зажала. Я ей говорю: «Какую машину?» Она мне всё рассказала про заявление и столовую.

Витя посмотрел на жену с искренним недоумением.

— Я знал, что у неё бывают странные идеи, но не до такой же степени. Я ей прямо сказал: «Мама, ты с ума сошла?» Машина Ксюши служебная. Ну, ушла бы она работать в твой буфет. А дальше что? Ни машины, ни накоплений, ни денег на бензин. Мы бы с нашими кредитами через месяц разорились на одной моей зарплате.

Ксюша улыбнулась. До мужа наконец дошло. Он не был гением аналитики, но в собственном кошельке разбирался прекрасно.

— И что она сказала? — спросила Ксюша.

— Трубку бросила, обиделась, — Витя махнул рукой. — Ксюша, прости меня, пожалуйста, за всю эту ситуацию. Я сказал ей, чтобы в ближайший месяц даже не просила меня куда-нибудь её отвезти. Пусть на свой рынок на трамвае ездит.

Ксюша кивнула. Конфликт был исчерпан. Свекрови пришлось прикусить язык и молчать. Одно дело — воевать с невесткой. И совсем другое — когда родной сын, осознав, что мать едва не оставила его без бензина и комфорта, твёрдо стоит на своём.

На следующий день Ксюша спокойно работала. Она подписывала договоры, спорила с логистами, проверяла сметы и совсем не считала, что Витёк должен чего-то стыдиться. Он парень рукастый. Ремонтирует свои холодильники и доволен. И не его вина, что представления его матери о жизни застряли где-то в Средневековье.

А Светлана Петровна с тех пор привыкла тихо, не высовываясь, ездить на автобусе на дачу к Марине, потому что бензин нынче дорог, если приходится платить за него самой. И Витёк её до сих пор не простил — ей наотрез отказывает.