Свекровь уже накрывала стол для бывшей мужа и распоряжалась моей квартирой, не подозревая, что я приготовила ответ

— Оксана! Оксан! — Голос мужа сел. — Я идиот. Я сейчас всё сделаю.

Он резко развернулся, схватил мать за плечи и буквально затолкал её в спальню.

— Мама, собирай вещи, живо! — зашипел он так, что Оксана даже удивилась неизвестно откуда взявшемуся у него басу.

— Максимка, сыночек, она же меня выгоняет! — заголосила Галина Петровна.

— Ты сама всё для этого сделала. Собирай чемодан. Я вызову тебе такси до вокзала прямо сейчас, немедленно.

Через сорок минут в квартире больше не пахло чужим присутствием. Галина Петровна, красная от слёз позора, с трудом волочила свои сумки, скрываясь в лифте.

Максим поехал провожать её на вокзал, не смея даже поднять глаза на жену перед уходом. Оксана заперла дверь на два оборота, вымыла руки. Из-под дивана показался Бублик. Он подошёл к столу, понюхал ножку стула и победоносно мяукнул.

Оксана достала из сумки коробку с фисташковым рулетом, взяла вилку с праздничного стола и села ужинать. Максим вернулся поздно ночью, тихий как мышь. Оксана всё же позволила ему остаться, но с того дня в их доме установилось железобетонное правило.

Мама в их квартире — только тихая гостья, без ночёвок и строго по предварительному согласию. Иногда совместная собственность — лучший цемент для скрепления семейных отношений.