Светлана спешила на переговоры, но велела водителю остановиться у беременной женщины, выброшенной из чёрной машины

Через неделю Роман официально перестал работать в «Техстрое». Его полномочия были прекращены, доступы закрыты, документы переданы комиссии. Лисовский прислал сухое письмо о прекращении переговоров и попытался представить случившееся обычными коммерческими разногласиями. Не получилось. Несколько партнёров узнали о конфликте вокруг «Гранита» и отказались входить в проекты Лисовского до завершения споров.

Ткач, спасая себя, передал через адвоката дополнительные документы. Его собственное положение оставалось тяжёлым. Сотрудничество не отменяло участия в сомнительных операциях. Самым опасным для «Техстроя» оказалось дополнительное соглашение. Однако Степан был прав. Совокупная стоимость контрактов, которых оно касалось, превышала предел полномочий Романа. Кроме того, внутренняя переписка подтверждала, что Ткач знал об отсутствии согласия Светланы.

Через несколько месяцев суд признал спорные положения недействительными. «Граниту» не удалось забрать лучшие заказы. По части уже перечисленных средств «Техстрой» добился возврата. По остальным требованиям разбирательства продолжились. Отдельная проверка по фиктивным актам шла своим порядком.

Светлана не строила жизнь вокруг ожидания чужого наказания. Первое время компании было тяжело. Пришлось отказаться от большого проекта Лисовского, пересмотреть расходы и лично встречаться с заказчиками, которых раньше вёл Роман.

Один из них сказал: — Мы думали, вы сами решили уйти с рынка.

— Кто вам это сказал?

— Роман Геннадьевич. Уверял, что «Техстрой» будет постепенно сворачивать часть направлений.

После этой встречи Светлана окончательно поняла масштаб обмана. Муж не спасал компанию от кризиса. Он сам создавал впечатление её угасания.

Оксана Гончар перестроила финансовый контроль. Степан добился, чтобы ни один крупный договор больше не проходил без двойной проверки. Лишних посредников убрали. Через полгода оборот ещё не вернулся к прежнему уровню, зато прибыль перестала растворяться в странных платежах.

Через несколько недель после ухода Романа Светлана собрала руководителей отделов. Она не стала рассказывать сотрудникам подробности семейного конфликта и не превращала совещание в публичное разоблачение бывшего мужа.

— У компании были проблемы с внутренним контролем. Мы их обнаружили и исправляем. Работать будем дальше.

Люди ждали громких признаний, но их не последовало. Для Светланы это было важно. «Техстрой» не должен был превратиться в место, где обсуждают её развод.

Позже Оксана призналась: — Многие боялись, что после ухода Романа всё развалится. Я тоже боялась. Теперь уже никто не боится.

Этот короткий разговор оказался для Светланы важнее десятка поздравлений. Она впервые почувствовала, что предприятие перестало быть наследством, которое надо лишь удержать. Теперь это был бизнес, за который она отвечала сама.

Полина приехала к матери на несколько дней после сессии. Светлана боялась разговора, но дочь уже знала главное.

— Роман мне звонил, — сказала она.

— Что хотел?

— Чтобы я объяснила тебе, что ты всё разрушила.

— И что ты ответила?

— Что взрослые люди сами отвечают за то, что делают.

Светлана улыбнулась впервые за долгие дни.

— Я не хочу, чтобы ты выбирала между нами.

— Мам, он мне не отец. Но я его любила как близкого человека, поэтому мне тоже больно.

Они долго сидели на кухне, говорили о самых обычных вещах, и именно эта обычность оказалась спасительной.

Развод завершился без примирения. Совместно нажитое имущество разделили по закону. Контроль над «Техстроем» остался у Светланы. Основная часть бизнеса принадлежала ей независимо от брака. Роман получил то, что действительно являлось его долей в общей семейной собственности, но фирму, ради которой разрушил брак, так и не получил.

Отношения с Дарьей закончились ещё раньше. Квартиру никто не купил.

Однажды Геннадий Аркадьевич позвонил бывшей невестке.

— Светлана, я хотел сказать: не держи на меня зла за сына.

— Вы за него не отвечаете.

— Он со мной почти не разговаривает.

— Может, когда-нибудь поймёт, а если нет, это уже его выбор.

Весной Светлана приехала в офис в 8:00 утра. Оксана принесла отчёт за квартал и положила его перед ней.

— Посмотрите последнюю строку.

Прибыль оказалась выше, чем год назад, до начала кризиса.

— При меньшем обороте? — удивилась Светлана.

— Без «Гранита», лишних посредников и странных подрядов.

— Да.

Степан заглянул в кабинет.

— Новый договор готов. Все приложения проверены.

Светлана открыла папку. Перед подписью она прочитала каждую страницу. Когда-то ей казалось, что доверие означает возможность не проверять близкого человека. Теперь она знала цену такой ошибки.

За окном начинался обычный рабочий день. Сотрудники входили в офис, звонили телефоны, открывались строительные площадки. Светлана поставила подпись. На этот раз под договором, который действительно работал на её компанию, а не против неё.

Она закрыла папку и посмотрела на фотографию отца, стоявшую на полке. «Техстрой» остался её делом, Полина — её семьёй. А всё остальное, что Роман пытался забрать вместе с деньгами, оказалось тем, без чего Светлана прекрасно научилась жить.