Сын-следователь попросил меня срочно запереться и молчать, а потом в доме произошло нечто тревожное

Столько оставалось у Леонида.

Камера зафиксировала разговор в тот же вечер. Алина узнала от кого-то из соседей, что Раиса звонила Егору, и потребовала ускорить план.

— Не четверг. Суббота.

Роман возразил, что это рискованно, но она оборвала его на полуслове:

— Значит так, в субботу утром здесь должна быть частная скорая. Максимум в семь часов, пока он еще сонный и не успел уйти в свою мастерскую. Инсценируем типичный приступ агрессии. Я сделаю себе пару синяков на предплечьях, оставлю царапину на шее. Скажем, что он кидался на нас. Оформим экстренную госпитализацию и в тот же час подаем иск в суд. Пока Егор спохватится и начнет обивать пороги, папа уже будет надежно устроен в пансионате под присмотром.

Леонид скопировал все записи на три флеш-накопителя. Один спрятал в мастерской, второй положил во внутренний карман, третий в два часа ночи отнес Раисе через задний двор.

В пятницу утром у двери появился Сахаров.

Леонид спустился, старательно шаркая ногами и путая слова.

— Леонид Тимофеевич, голубчик, давайте мы с вами немножко побеседуем. Чисто формально, чтобы я убедился, что у вас все в порядке. Напомните-ка мне, какой сейчас год на календаре?

— Две тысячи двадцать пятый. Если, конечно, я ничего не пропустил, пока спал.

— Замечательно. А какой сегодня день недели, помните?

— Пятница. Хотя в этом доме дни теперь отличаются друг от друга только тем, насколько громко Алина хлопает дверью.

— Понимаю, бывает. А теперь давайте проверим вашу внимательность. Обратный отсчет от ста, вычитая по семь. Попробуем?

— Легко. Сто. Девяносто три. Восемьдесят шесть. Семьдесят девять. Семьдесят два. Мне продолжать до отрицательных чисел или этого достаточно для вашего заключения?

Сахаров нахмурился и бросил короткий взгляд на Алину, стоявшую в дверях.

Леонид подумал: «Он смотрит на меня так, как заказчик смотрит на часовщика, который починил часы с первого раза. Явно не по плану».

— Чувствуете ли вы себя в безопасности дома, Леонид Тимофеевич?

— А вы сами как считаете? В окружении такой заботы и внимания я просто обязан чувствовать себя как в крепости. Или в камере — тут уж как посмотреть.

Леонид позволил себе едва заметную улыбку.

Сахаров кашлянул и ушел на кухню с Алиной и Романом.

Камера в часах записала все.

— Выраженные когнитивные нарушения, бредовые состояния, опасность для себя. Заключение для суда готово.

Роман передал конверт.

Алина добавила: