Сын вернулся домой после пяти лет службы и сразу понял, что с матерью произошло что-то неладное
«Надежда, иди сюда, — позвал её дед Макар. — Не бойся. Это сын твой, Коля».
«Он за тобой приехал».
Она медленно подошла, села на ступеньку поодаль, не сводя с меня глаз. «Коля», — прошептала она, будто пробуя имя на вкус.
Я достал из кармана фотографию. Ту самую, затёртую, которую носил пять лет у сердца. Я протянул ей снимок. «Помнишь, мама?»
«Ты мне её дала, когда я уезжал». Она взяла фотографию дрожащими руками. Долго смотрела на неё.
А потом подняла на меня глаза, и я увидел в них проблеск узнавания. Слеза медленно скатилась по её морщинистой щеке. «Сынок, — прошептала она. — Вернулся».
Она заплакала. Тихо, горько, как плачут люди, которые слишком долго держали боль в себе. Я подошёл и обнял её.
Она была худенькая, хрупкая, как птичка. Она прижалась ко мне и плакала, сотрясаясь всем телом. И я плакал вместе с ней.
Паша смотрел на нас, и его лицо было каменным. Он встал, развернулся и, не говоря ни слова, ушёл в дом. Мы сидели на крыльце ещё долго.
Мама держала меня за руку и всё повторяла: «Вернулся, сынок. Вернулся».
Память к ней ещё не до конца вернулась: она путалась во воспоминаниях, говорила о моём отце как о живом. Но она узнала меня. И это было главное.
Когда начало смеркаться, из дома вышел Паша. Он подошёл к нам. «Забирай», — сказал он глухо, не глядя на меня.
«Ей с тобой лучше будет». Он сунул руку в карман и протянул мне что-то. Это был маленький вышитый мешочек.
Ладанка. Мамина. Она всегда носила её на груди.
«Не теряй», — сказал он.
«А ты? — спросил я. — Ты как же?»
«А я что?» Он криво усмехнулся.
«Я привык один. Идите с Богом». Я помог маме подняться.
Она обернулась и посмотрела на Пашу. «Спасибо тебе, Павел, — сказала она тихо. — За всё спасибо».
Он ничего не ответил, только махнул рукой и снова скрылся в тёмном проёме двери. Мы уезжали, и я видел его силуэт в чёрном окне. Он стоял и смотрел нам вслед.
Чужой, угрюмый человек, который спас мою мать и теперь снова остался один в этом мёртвом доме у озера. И на душе у меня было тяжело. Я увозил маму, но оставлял здесь человека, которому был обязан больше, чем кому-либо другому…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
