Точка невозврата: неожиданный финал одного роскошного торжества
«Я не такая, как другие женщины».
«Правильно». Он отстранился, заглядывая ей в глаза. «Ты лучше».
Марина смотрела на него сквозь слёзы. Этого не могло быть. Это сон. Сейчас она проснётся, и всё будет как обычно: страх, стыд, одиночество.
Алексей взял её руку и поднёс к губам.
«Помнишь, что Мишка сказал на свадьбе? «Самый сильный человек, которого я знаю». Теперь я понимаю почему». Он помолчал. «Знаешь, во что я первым делом влюбился?»
Она покачала головой.
«Твои глаза. В них всегда была какая-то грусть. Глубокая. Я не понимал, откуда она. Думал, прошлые отношения, может, какая-то травма». Он усмехнулся. «Ну, в каком-то смысле так и есть».
Марина невольно улыбнулась сквозь слёзы.
«Я хотел защитить тебя», — продолжал он. «Сделать счастливой. Чтобы эта грусть исчезла. И я до сих пор этого хочу. Ещё сильнее, чем раньше».
Он осторожно откинул одеяло, посмотрел на её ногу. На настоящую, тёплую, и на протез — холодный пластик с креплениями.
«Можно?» — спросил тихо.
Марина не сразу поняла, о чём он. А когда поняла, замерла. Он наклонился и поцеловал протез. Прямо туда, где пластик соединялся с кожей.
«Эта нога, — сказал он, — спасла жизнь человеку. Твоему брату. И потому я буду любить её. Так же, как тебя. Всю. Целиком».
Марина разрыдалась. Не от боли, не от страха. От счастья. От облегчения. От того, что девятнадцать лет она прятала в себе эту тяжесть, и вот, наконец, кто-то снял её с плеч.
Алексей обнял её и держал, пока она плакала. Гладил по волосам, шептал что-то успокаивающее.
«Ты больше не одна», — говорил он. «Слышишь? Больше никогда не одна».
За окном светало. Ночь, которая началась с кошмара, заканчивалась тихим, спокойным утром.
Они лежали рядом. Не как любовники в первую брачную ночь, а как два человека, которые только что прошли через шторм и выбрались на берег. Усталые, но живые.
«Лёш», — тихо сказала Марина.
«М?»
«Тебе правда… не противно? Честно?»
«Ну…» — она запнулась. «Протез? Культя? Это же… не очень красиво».
Алексей сел на кровати. Его лицо стало серьёзным.
«Марина Сергеевна Воронова», — сказал он торжественно. «Слушай меня внимательно, потому что я повторю это столько раз, сколько понадобится. Хоть миллион».
Он взял её за руку.
«Ты самая красивая женщина, которую я знаю. Не несмотря на протез. Не вопреки ему. А вместе с ним. Потому что он — часть тебя. Часть твоей истории. Той истории, которая сделала тебя той, кого я люблю».
Марина смотрела на него широко раскрытыми глазами.
«Если бы в тот день ты не бросилась спасать брата, — продолжал он, — ты была бы другим человеком. Может, не таким сильным, не таким добрым, не с теми глазами, в которые я влюбился. Понимаешь?»
Она кивнула, не в силах говорить.
«Так что хватит». Он коснулся её щеки. «Хватит прятаться. Хватит бояться. Ты же со мной теперь, а я никуда не денусь».
Марина потянулась к нему и поцеловала. Впервые за эту ночь, по-настоящему, без страха, без напряжения.
Около девяти утра раздался осторожный стук в дверь.
«Ребята!» — голос Миши. «Вы живы там?»
