Точка невозврата: неожиданный финал одного жесткого разговора за закрытыми дверями
— Это старинный мужской перстень. Муж так и не стал делать профессиональную экспертизу. Говорил мне, смеясь: «Люда, если это качественная подделка, то я страшно расстроюсь на старости лет, а если это настоящая историческая ценность, то рано или поздно о ней узнают черные коллекционеры, бандиты, и неизвестно, чем всё это дело кончится для нашей семьи». Надо было мне самой давно его отнести и сдать в музей. Пусть хранится там, за бронированным стеклом. Я очень не хочу, чтобы моего сына постигло из-за него несчастье. Деньги портят людей. Он, а вернее его алчная жена, никогда не отстанет, если узнает, что перстень всё ещё у меня.
С того дня доверие между ними стало абсолютным. Лиза приходила к Людмиле Петровне каждый божий день — то рано утром перед сменой, то поздно вечером. Она несла вахту заботы: убирала квартиру до блеска, ходила на рынок за свежим творогом, оплачивала коммунальные счета. Как-то раз, в минуты меланхолии, Людмила Петровна отвела Лизу к старому дубовому шкафу и показала на нижней полке аккуратно завязанный узелок. Там лежала чистая одежда, белье и туфли — всё то, в чем она просила её похоронить, когда придет срок.
— Людмила Петровна, а как же адрес вашего сына? Его домашний или рабочий телефон? — встревоженно спросила Лиза, глядя на этот скорбный узелок. — Ведь мы все под Богом ходим. Если вдруг что случится непредвиденное, ему же нужно будет срочно сообщить!
— Нет у меня, Лизонька, ни его нового адреса, ни телефона. Муж в порыве гнева разорвал и выбросил его записную книжку после нашей последней, самой страшной ссоры. И с тех пор сын не объявлялся, — сухо, с затаенной болью ответила женщина.
Но однажды сырым, промозглым осенним днем случилось именно то, чего Лиза так подсознательно боялась. У Людмилы Петровны случился обширный инсульт. Лиза в это время дежурила в больнице на тяжелой суточной смене. Прибежав вечером и открыв дверь своим ключом, она нашла Людмилу Петровну на полу в коридоре. Женщина была ещё жива, но дышала хрипло, со свистом, глаза её были затуманены. Лиза, действуя на автомате, вызвала скорую реанимацию, оказывала первую помощь, поехала с ней в больницу, но все усилия врачей оказались тщетны — ночью, не приходя в сознание, Людмила Петровна тихо скончалась.
Лиза была раздавлена горем. Она не знала, как разыскать сына в огромном городе, чтобы сообщить о смерти матери. Ей пришлось взять все печальные хлопоты на себя. Она организовала похороны, договорилась о месте на кладбище. Деньги на всё это нашлись в том самом пакете с одеждой — Людмила Петровна оказалась женщиной предусмотрительной и скопила нужную сумму. Похороны были тихими и до боли одинокими — моросил мелкий дождь, у свежей могилы стояла только продрогшая Лиза да пара соседок-старушек…
