У пустого киоска я нашла родителей без дома и впервые узнала, что натворили мой муж и его семья

— Открывайте! — проревел Олег снаружи.

Кровь у меня застыла. Он вернулся раньше.

— Босс, вы уже? — донёсся голос одного из охранников. — Что-то случилось?

— Раиса шкатулку забыла, — раздражённо рявкнул Олег. — Сидите на месте, смотрите улицу.

Тяжёлые шаги вошли в дом. Кабинет находился рядом с коридором, ведущим к спальне. Если Олег проверит ручку, если услышит дыхание, если заметит, что замок был тронут…

Я отступила к книжному шкафу и схватила бронзовую статуэтку лошади. Руки дрожали, но в голове было ледяно ясно: если дверь откроется, ударю первой.

Шаги остановились прямо перед кабинетом. Под дверью легла тень. Я слышала, как Олег дышит. Одна секунда. Две. Три. Время стало густым и неподвижным.

В тот миг я вдруг ясно представила, как всё закончится, если он откроет. Олег увидит меня с сумкой, позовёт людей у ворот, флешку отберут, Андрея разоблачат, родителей найдут. Эта цепочка промелькнула за долю секунды и сделала страх острым, почти физическим. Бронзовая лошадь в руке была смешным оружием против преступников, но в тот миг я была готова цепляться за любую возможность.

Зазвонил его телефон.

— Да! — Олег ответил зло. — Уже беру. Да помню я твою шкатулку, Раиса. Не ной.

Шаги удалились к спальне. Я не стала ждать второго шанса. Повернула ключ, приоткрыла дверь, выскользнула в коридор и босиком бросилась к кухне. Сердце билось так, что я почти не слышала собственных шагов. Задняя дверь, мокрая трава, служебная калитка, переулок — всё слилось в один рывок.

Бегство через заднюю аллею запомнилось обрывками. Ветка хлестнула по щеке. Где-то за забором залаяла собака. В одной из луж я едва не поскользнулась и удержалась только потому, что вцепилась в мокрую кирпичную стену. Я не слышала погони, но мозг всё равно рисовал тяжёлые шаги позади. Казалось, вот-вот распахнётся служебная калитка, и чей-то голос прикажет остановиться…