Свекровь решила проверить, почему я сплю в выходной, но явно не ожидала моей реакции на ее утренний визит

— Жена у тебя, конечно, ленивая, зато мать одна. Сейчас наведу порядок.

Она принялась осматривать рубашки и воротники, перекладывать брюки, разворачивать каждую вещь. Одними вещами сына ограничиваться не собиралась: вдруг на соседних полках обнаружится доказательство невесткиной неряшливости или спрятанная от Богдана заначка.

Порядок интересовал её меньше, чем возможность заглянуть туда, куда обычно не допускали. Каждая складка на ткани давала новый повод задержаться, прощупать карман, оценить качество стирки. Богдан стоял рядом всё напряжённее. Он несколько раз предлагал матери перейти на кухню, но этим только укреплял её уверенность: сын явно хотел что-то скрыть.

Добравшись до джинсов, Галина Петровна по старой привычке проверила задний карман. Пальцы наткнулись на плотную сложенную бумагу. Богдан мгновенно побелел.

— Мама, не трогай. Там мусор, я сам выброшу.

Он бросился вперёд, но мать оказалась быстрее. Развернула сложенный вчетверо чек и поднесла его ближе к глазам.

— Значит, мусор хранишь? Посмотрим, что ты тайком покупаешь.

Она пробежала первую строку, нахмурилась, потом подняла брови и медленно прочитала вслух:

— Товарный чек номер четыреста двенадцать. Электрический самокат… Итого — 48 900.

Она ещё раз посмотрела на бумагу, словно надеялась, что ошиблась строкой. Но название товара и сумма никуда не исчезли. Богдан перестал просить вернуть чек. По тому, как он закрыл лицо, стало ясно: покупка действительно его и объяснить её обычными расходами невозможно.

Цифра повисла в тишине. Богдан закрыл лицо ладонями. Оксана, услышав сумму, тут же вышла из спальни. Усталость никуда не исчезла, но сонливость сняло мгновенно…