Свекровь решила проверить, почему я сплю в выходной, но явно не ожидала моей реакции на ее утренний визит

— Как там мой Богданчик? Не очень устаёт? — начала свекровь непривычно ласково.

— Сидит на диване и тренирует пальцы на телефоне. Значит, силы ещё есть.

— Я просто спросила. Вы ведь скоро ипотеку платите?

— В понедельник, как каждый месяц.

На другом конце возникла короткая пауза. Для Галины Петровны, обычно говорившей без остановки, это было странно.

— Сын у меня молодец, для семьи старается. Ты его береги, — произнесла она и быстро закончила разговор.

Вместо обычной критики прозвучала похвала, причём Галина Петровна будто заранее защищала сына от обвинения, которого никто ещё не предъявлял. Оксана несколько секунд смотрела на погасший экран. Свекровь никогда не интересовалась датой ипотеки просто так, но спросить напрямую, что произошло, означало бы открыть очередной длинный спор. Она решила пока наблюдать.

Оксана вытерла руки и задумчиво посмотрела в окно. Стояла осень. В театре шла премьера, на которую ей хотелось попасть, но билеты не укладывались в бюджет. Не укладывалась в него и посудомоечная машина, о которой она вспоминала всякий раз, когда после смены видела полную раковину.

От чего именно следовало беречь Богдана, жена не понимала. Пока что беречь приходилось её собственные руки и силы.

Тем же вечером муж вернулся необыкновенно оживлённым. Он не стал ругать начальника и жаловаться на офисную мебель, а уверенно прошёл на кухню, положил себе тушёную картошку и сообщил между двумя ложками:

— Ксюша, я уже перевёл тебе свои 40 000.

Оксана подняла брови. Обычно с этой суммой Богдан прощался так мучительно, словно навсегда отдавал что-то бесценное, и без напоминания деньги почти никогда не поступали…