В 1986 Лесник нашёл женщину в медвежьем капкане

После его ухода начальник почти минуту молчал. Потом потребовал рассказать всё. Андрей заговорил — не сразу обо всём, но достаточно подробно: капкан, копыта, колокольчик, ночной визит, бытовка и две другие фигуры. Степан слушал с застывшим лицом.

Первым его вопросом было, пил ли лесник. Нет. Остап видел? Да. Тарас видел след? Да. Начальник подошёл к окну и признался, что счёл бы Андрея сумасшедшим, если бы не эти люди. Лесник ответил, что и сам подумал бы то же самое. Договорить Степан не смог; вместо этого открыл сейф.

Из старой папки появились три пожелтевших листа. Служебные записи за 1966 год: северный участок закрывался для работников на две недели ради специальных биологических мероприятий; охота запрещалась в радиусе пятнадцати километров. Третий лист предписывал фиксировать необычные следы, но не преследовать обнаруженных животных самостоятельно.

Документы лежали в архиве, Степан прежде не придавал им значения. Андрей спросил о подписи. Внизу были указаны знакомые имя и отчество областного специалиста — Борис Алексеевич. В одном из приложений нашлась дата рождения. Если речь шла о том же человеке, в шестьдесят шестом ему было двадцать девять. По возрасту всё сходилось.

— Значит, он этим двадцать лет занимается.

— Похоже.

Начальник сел и спросил, что Андрей собирается делать. Лесник сказал, что не знает. На самом деле ответ уже был. Он пока только не произносил его вслух.

К вечеру он пришёл к Остапу и застал его за сборами. На кровати лежали тёплые вещи, фонарь с ножом и старый армейский рюкзак. Старик собирался на станцию. Андрей выругался: тот ведь едва ходит. Остап ответил, что зато дорогу знает.

— Я туда ехать не согласился.

— Тогда что здесь делаешь?

Андрей замолчал. Старик невесело усмехнулся: вот именно. На вопрос, зачем ему самому всё это нужно, сел и признался — двадцать лет назад не помог. Андрей попытался сказать, что он не обязан. Остап возразил: лесник тоже не обязан, однако пришёл и теперь пойдёт с ним.

На карте старик показал дорогу, тянувшуюся к северо-востоку и обрывавшуюся среди леса. Примерно сорок километров, на машине можно добраться меньше чем за три часа, если не размыло путь. Машины у них не было. Зато у Тараса имелся старый внедорожник. Андрей посмотрел на Остапа: теперь ещё и товарища втягивать? Старик ответил, что тот сам решит.

Тарас решил неожиданно быстро. Поначалу слушал и смеялся, принимая рассказ за невероятную байку. Но Андрей показал архивные бумаги, рассказал о фотографии, и веселье кончилось. Собственный взгляд на отпечаток у корня Тарас вспомнил уже без усмешки. След он видел. На козий тот не походил.

— Так поедешь?

— А куда денусь? Вы же вдвоём всё равно полезете, два дурака.

Выезд назначили на следующий вечер. Оксане Андрей сказал только о дальней делянке, которую надо проверить. Жена посмотрела слишком пристально и спросила, опять ли врёт. Он промолчал. Она напомнила, что хорошо лгать он никогда не умел. Андрей попытался заговорить с ней, но услышал совсем неожиданный вопрос: та женщина действительно существует?

— Какая?

— Та, что приходила к нашему дому.

Оксана видела её из окна. Сперва решила, что померещилось, затем заметила следы. Андрей сел: скрывать больше было нечего. Пришлось рассказать всё, от крика в лесу до железного ошейника. Жена почти не перебивала. Лишь под конец спросила, собирается ли он ехать на базу.

Он объяснил, что иначе люди могут сами явиться сюда.

— Так ты сам себе это объясняешь? — спросила Оксана.

— А как иначе?

— Тебе её жалко?

Андрей не ответил. Оксана вздохнула.

— Тридцать лет тебя знаю. Разве ты оставишь кого-то в клетке? Хоть с копытами, хоть без.

Андрей тихо произнёс её имя. «Я не говорю, что это хорошо», — ответила Оксана. Она подошла к шкафу, достала старый шерстяной шарф и вложила ему в руки.

— Только вернись…