В 1986 Лесник нашёл женщину в медвежьем капкане

Было три часа ночи. Андрей оглядел окна своего дома и попросил подождать, пока возьмёт фонарь. Она предупредила, чтобы ружья не брал: не поможет. Через несколько минут он вернулся с фонарём, ножом и старой курткой. Женщина стояла уже у деревьев и, едва он подошёл, двинулась вперёд.

Её копыта почти не издавали звука. Рана будто совсем перестала мешать, шаг был лёгким и быстрым. Через десять минут Андрей начал отставать, попросил идти медленнее. Она остановилась. До старой дороги, по её словам, оставалось недалеко. Андрей понял: это заброшенный лесовозный путь севернее Глухого бора.

— Там же пусто.

— Уже нет.

Почти через час впереди показался свет. Женщина немедленно присела, Андрей опустился рядом. Метрах в ста между деревьями стояла серая машина. Возле неё горела керосиновая лампа; дальше темнела геологическая бытовка, которую лесник считал заброшенной уже лет десять. Высокий посетитель ходил у автомобиля. Бориса видно не было.

Женщина сказала, что старик внутри: она слышит его. Андрей прислушался напрасно. На вопрос, как поступить, ясного ответа не получил. Сама незнакомка войти не могла и показала на строение. Только теперь лесник заметил протянутую вокруг проволоку. Через каждые полметра с неё свисали маленькие железные пластины.

— Они знают, — сказала женщина.

— Что именно?

— Чем нас остановить.

На него преграда действовать не должна была: он человек. И Андрею впервые стало по-настоящему страшно от людей возле бытовки. Если незнакомка говорила правду, они давно знали о копытницах. Знали достаточно, чтобы ловить, удерживать, отгораживаться от них. А теперь заперли старика, который мог что-то рассказать.

Он решил попробовать зайти с другой стороны. Женщина придержала его за рукав и велела бежать, если прозвенит трижды. Андрей напомнил, что колокольчик у неё.

— Не у меня одной.

Больше он ничего не узнал: она скрылась среди деревьев. Андрей остался в одиночестве, обошёл бытовку справа. Высокий курил у машины; дверь была закрыта. Лесник выждал, пока мужчина отойдёт за автомобиль, пересёк открытое место и прижался к стене.

Изнутри доносился голос Бориса. Он утверждал, что Остап — последний здесь человек, помнящий события 1966 года. Старик отрицал, что что-либо помнит. Ему напомнили о фотографии. Он сказал, что снимал не он. Борис возразил: аппарат принадлежал ему. Андрей застыл. Судя по разговору, фотография копытницы была сделана двадцать лет назад и связана с Остапом.

— Где другая?

— Какая другая?

Борис настаивал: одну они тогда получили, вторая ушла. Где она теперь? Остап ответил, что не рассказал бы, даже если бы знал. Послышался удар. Андрей сжал кулаки, а голос допрашивавшего сделался тише. Двадцать лет прошло, они нашли ещё одну — и кто-то разжал капкан. Коваль? Он видел объект?

Старик молчал. Борис предупредил: если лесник видел, разговора всё равно не избежать. Андрей отступил от стены. За спиной треснула ветка. В пяти метрах стоял высокий, уже без сигареты, с фонарём в руке…