В 1987 году три работницы исчезли после смены, и правда о них всплыла только много лет спустя

По словам одного человека.

Не свидетелей. Не родственников. Не результатов проверки. Одного человека, которого никто не решился поставить под сомнение.

Сартов начал поднимать сведения о Климове. Тот руководил хозяйством много лет. После развала фермы выкупил часть техники, занимался торговлей, жил обеспеченно. Умер за несколько лет до находки. Тихо, у себя дома, от сердечного приступа. На кладбище его похоронили с почётом, на памятнике выбили: «Человек труда».

Следователь прочитал эту строку и долго смотрел на бумагу.

Дальше была экспертиза. Родственников нашли не сразу, но нашли. Дочь Лидии — та самая девочка, которая ждала мать у окна, — давно стала взрослой женщиной. Ей было сорок.

Когда ей сообщили, что останки, скорее всего, принадлежат её матери, она молчала так долго, что следователь решил, будто связь оборвалась. Потом женщина тихо сказала:

— Я знала. Всю жизнь знала, что мама не уехала.

ДНК всё подтвердило. Это были Раиса, Лидия и Таисия. Три доярки, пропавшие осенью 1987 года и найденные спустя двадцать семь лет под полом коровника, где они работали.

Теперь нужно было понять главное: кто их убил и почему.

Климов умер. Свидетелей почти не осталось. Дело могло превратиться в очередную страшную находку без развязки.

Но Сартов нашёл зацепку.

Тетрадь Лидии.

Та самая, где она записывала молоко. Её сохранила дочь. Девочка забрала тетрадку из коровника через неделю после исчезновения матери. Тогда никто не обратил внимания на ребёнка, который тихо пришёл и взял единственную вещь, пахнувшую маминой работой…