В 53 года он остался один у ЗАГСа, но случайная встреча с другой брошенной невестой изменила весь день

Мирон наклонился за помадой и с глухим стуком ударился лбом о край соседнего сиденья.

— Замечательное начало, — пробормотал он, потирая ушиб. — Не волнуйтесь. Вчера я дома кран чинил. Перекрыл, как мне казалось, воду, разобрал смеситель, пошёл за прокладкой. Вернулся — снизу соседи колотят в дверь, кричат, что у них дождь в кухне. Оказалось, я закрутил не тот вентиль. Пока гулял до магазина, коммунальщики дали напор. По полу плавали табуретки и котлеты, которые я размораживал к ужину. Вывод простой: перед ремонтом проверяйте оба крана, даже если уверены в себе как великий мастер.

Женщина посмотрела на него с недоверием, потом губы её дрогнули.

— Котлеты жалко.

— Их унесло в историческое плавание. Зато соседи теперь здороваются громче.

Она подобрала помаду, защёлкнула сумочку и вдруг присмотрелась к нему внимательнее.

— Странно. Мне кажется, я где-то вас видела. Или не вас, а похожего человека. Хотя, возможно, в прошлой жизни.

— В переселение душ я, пожалуй, верю, — сказал Мирон. — И в то, что некоторые встречи случаются не просто так.

— Я тоже иногда верю. А иногда думаю, что люди придумывают знаки, чтобы не признавать собственные глупости.

— Справедливое замечание. Тогда без мистики. Меня зовут Мирон Ковалюк. Пятьдесят три года. Восстанавливаю старую мебель. Жильё есть, работа есть, привычка к порядку имеется. Мать в больнице, сердце совсем плохое. Она очень хочет увидеть меня женатым. Женщина, с которой я должен был расписаться, сегодня не пришла. Вот моё краткое изложение обстоятельств.

Незнакомка долго смотрела на него, будто пыталась решить, не является ли он частью чьей-то дурной шутки.

— Вы так знакомитесь со всеми?

— Нет. Обычно я вообще не знакомлюсь.

— Тогда тем более странно.

— Согласен.

Она помолчала, провела пальцем по застёжке сумочки и будто решилась на прыжок.

— Дарина Лозовая. Тридцать шесть лет. Преподаю фортепиано. Мужчина, с которым я жила, забрал мои накопления, переписал на себя мою долю жилья и продал бабушкино пианино. Я беременна. Срок небольшой. Думаю, это не совсем подходит к вашему плану спасения больной мамы.

Слова вышли ровно, но сама Дарина удивилась, как легко они сорвались с языка. Три года она приучала себя молчать, подбирать безопасные выражения, обходить острые углы. А перед этим странным мужчиной в тесном костюме вдруг сказала всё сразу, без красивой упаковки и без просьбы пожалеть.

Мирон не отшатнулся. Не стал изображать восторг, не выдавил сочувственную улыбку.

— Ребёнок будет, значит, будет, — сказал он после короткой паузы.

— Вы всегда разговариваете так, будто сверяете список материалов?

— Как именно?