В 53 года он остался один у ЗАГСа, но случайная встреча с другой брошенной невестой изменила весь день
Роман не исчез. Он действовал мелко, липко, настойчиво. Поджидал у подъезда, звонил с чужих номеров, писал сообщения, которые Дарина удаляла, не дочитывая. Потом пошёл дальше: пустил слухи среди родителей учеников, написал жалобу руководству музыкальной школы, утверждая, что преподавательница нестабильна, связалась с сомнительным человеком и ей нельзя доверять детей.
Несколько учеников ушли. Директор стала говорить с Дариной осторожно, так, будто каждое слово могло взорваться. Удар пришёлся туда, где болело сильнее всего: по её праву учить, по единственному делу, в котором она ещё ощущала себя собой.
А потом Роман перешёл черту. Он подстерёг её в центре города. Сначала уговаривал, потом шипел угрозы, потом схватил за руку слишком сильно и толкнул.
— Либо идёшь к врачу и решаешь вопрос, либо родишь — и отдашь мне. Мой ребёнок не будет называть отцом чужого мужика.
Мирон, который уже перестроил рабочие часы так, чтобы Дарина не ходила одна, появился рядом так быстро, будто вышел из самой стены. Он молча встал между ними, одним коротким тяжёлым движением отстранил Романа и повёл Дарину к машине. Не ругался, не устраивал сцены, не доказывал силу словами. Просто увёл её от опасности.
В больнице она провела четыре дня. Ребёнок остался с ней. Мирон приезжал каждый вечер после мастерской, приносил домашнюю еду в пластиковых контейнерах и сидел рядом дольше, чем позволяли больничные правила.
— Вы не обязаны ездить сюда ежедневно, — сказала Дарина на третий вечер.
— Знаю.
— Тогда зачем?
Он посмотрел на серый пол, потом на неё. В его взгляде было что-то непривычное, не укладывающееся в сухие слова.
— Мне здесь спокойнее.
— Очень романтично.
— Дома кефир скучает.
Дарина засмеялась, осторожно придерживая живот ладонью, и смех получился тихим, бережным, как будто рядом действительно можно было потревожить новую жизнь.
Пока она лежала в палате, Мирон действовал. Поставил новый замок. Обошёл соседей на лестничной площадке. Позвонил Оксане и коротко сказал:
— Копай. Всё, что найдёшь, пригодится…
