В брачную ночь тёща увидела, что зять опасно обращается с её дочерью, и вмешалась без лишних слов

— Поэтому запись должна быть не в одном месте, — сказала Галина. — Сделаем копии.

Файл отправили Дорошенко, нотариусу и на почту Нины Васильевны. Затем Галина связалась с двоюродным братом Тарасом, водителем в местной администрации. Попросила выяснить, почему Ковали так торопятся завладеть их садом.

Через два часа Тарас перезвонил. К новому мясоперерабатывающему комплексу собирались прокладывать дорогу. Почти все необходимые участки Павел уже выкупил через подставную фирму. Оставалась земля детей Галины. Без неё грузовикам пришлось бы ездить в объезд, добавляя двадцать километров. Инвестору такой вариант мог не понравиться.

Нина первой проговорила то, что поняли остальные: на саде держался весь проект Коваля. Галина вспомнила вопросы о мельнице, замеры до шоссе, готовность бесплатно расчистить дорогу. То, что она принимала за заботу, приобретало другой смысл.

Оксана сидела у окна, сжимая чашку.

— А если он заранее всё обо мне знал?

— Такое возможно.

— В кафе он заказал яблочный пирог. Рассказал, будто в детстве жил возле сада. Я сама начала говорить о доме, о папе, о Дане. Мне казалось, у нас столько общего.

Теперь даже счастливые воспоминания не давали ей опоры. Она перебирала встречи, слова, подарки и в каждом искала обман. Был ли хоть один комплимент сказан без расчёта? Неужели она радовалась только тому, что он заранее приготовил для неё?

Галине хотелось вернуть дочери хотя бы одно понимание: её собственная любовь не стала фальшивой оттого, что Руслан лгал. Надежда на семью не была проступком. Присвоить его вину означало бы снова позволить ему решать, чего стоят её чувства и память.

Наконец Оксана поставила чашку.

— Я хочу сама посмотреть папины документы.

Оригинал завещания и свидетельства на землю оставались дома у Галины, в металлической коробке. Она собралась ехать, но Нина сразу возразила: одной нельзя. Пусть Коваль ещё не знает, где они укрылись, зато домашний адрес ему известен.

Дорошенко согласился встретить их у дома. Прослушав запись, он уже иначе смотрел на случившееся ночью. Оксана написала заявление о нападении. Врач передал результаты осмотра, и теперь у её слов было подтверждение, от которого Руслану не так просто было отмахнуться.

Около полудня Нина остановила машину возле калитки Галины. Калитка стояла настежь. На снегу темнели свежие следы колёс. Дорошенко первым подошёл к крыльцу и увидел сломанный замок.

В спальне кто-то перевернул матрас, распахнул шкаф, вытащил ящики. Вещи валялись так, словно их смахивали с полок сразу охапками. Галина смотрела на знакомую комнату, которую теперь трудно было узнать, и искала глазами одно: металлическую коробку. Её не было…