В день рождения сын оставил меня в старом доме в глухом селе, не зная, кто живёт рядом

— Ты где? — спросила она.

— На работе.

— Ты бросил мать в разваленном доме.

Пауза.

— Она сама решила переехать.

Анна закрыла глаза. Павел положил ей ладонь на плечо.

— Сережа, не ври хотя бы мне.

— Аня, ты всегда была истеричкой. Мама хотела дом. Я помог. Квартира ей была не нужна. Она сама подписала обмен.

— На развалину?

— Дом требует ремонта. Это нормально.

— Ты вывез ее без зарядки, без еды, без лекарств.

— Она взрослая женщина.

Я стояла рядом и слушала голос сына, такой знакомый и такой чужой. В какой-то момент мне захотелось забрать телефон и сказать: «Сереженька, остановись. Ты же потом не сможешь с этим жить». Но я молчала.

Анна сказала тихо:

— Мы будем оспаривать сделку.

Сергей усмехнулся.

— Попробуйте. Документы чистые.

— Посмотрим.

— И еще, — его голос стал холоднее. — Мама пусть не возвращается в квартиру. Замки уже поменяли.

У меня внутри будто оборвалась нитка.

— Ты слышала? — Анна повернулась ко мне, но я не смогла ответить.

На следующий день мы поехали к моей квартире. Я сказала, что мне нужно забрать хотя бы теплые вещи, лекарства, фотографии мужа. Анна пыталась отговорить, но я настояла. Подъезд пах кошачьим кормом и краской. На третьем этаже у нашей двери стояла новая блестящая ручка. Моя старая царапина возле замка исчезла под металлической накладкой.

Я нажала звонок.

Дверь открыла Оксана. На ней был мой фартук — с мелкими вишнями, который я шила сама лет пятнадцать назад. Она даже не сняла его, увидев меня.

— А, это вы.

За ее спиной из кухни пахло кофе. В прихожей стояла новая тумба. Моей вешалки не было.

— Мне нужны мои вещи, — сказала я.

Оксана скрестила руки на животе.

— Какие именно?

— Все мои.

Она улыбнулась. Красивая, ухоженная, с ровными бровями. Когда Сергей привел ее знакомиться, я подумала: городская, умная, будет ему опорой. Я старалась ее полюбить.

— Мария Ивановна, давайте без цирка. Вы переехали. Сергей сказал, что часть вещей уже отвез, остальное мы сложили.

— Куда?

— На балкон.

Анна шагнула вперед.

— Открывай полностью.

— Не командуй в моей квартире.

Слова ударили сильнее, чем хлопок. Моей квартире. Там, где я двадцать семь лет мыла окна, клеила обои, встречала детей из школы, сидела у кровати умирающего мужа. Где на кухонной стене осталась отметка карандашом: «Сережа, 8 лет».

— Оксана, — сказала я, стараясь не дрожать. — Здесь фотографии моего мужа. Мои документы. Лекарства.

— Лекарства мы положили в пакет. Фотографии… не знаю. Сергей разбирал.

Из комнаты выбежал мой внук, пятилетний Кирилл…