В морг доставили погибшего солдата, но во время осмотра патологоанатом обнаружил неожиданную деталь

Едва разговор оборвался, Олег Петрович набрал номер дочери. Дарья ответила не сразу: у неё шла лекция.

— Ты сейчас где?

— В институте, пап. Что произошло?

Он заставил себя говорить ровнее.

— Ничего. Просто сегодня не садись в автобус. Возьми такси и сразу езжай домой, я всё оплачу.

— У тебя голос странный. Ты точно в порядке?

— Всё нормально, Даша. Только сделай, как я прошу.

До вечера врач перебирал возможные объяснения. Кто-то проследил за ним, узнал о снимках и за считаные часы собрал сведения о Дарье. Обращаться за помощью он боялся: звонивший мог наблюдать и за институтом, и за его домом.

К назначенному времени парк почти опустел. Редкие прохожие торопились укрыться от сырости, фонари отражались в мокром асфальте. У памятника Гнатюка ждали двое. Высокий худощавый мужчина смотрел внимательно и холодно; рядом стоял коренастый спутник со шрамом на щеке.

— Садитесь, доктор, — велел высокий, указывая на скамью. — И отдайте телефон.

— Сначала назовитесь.

— Имена вам не помогут. Достаточно знать, что нас интересует рисунок на спине погибшего.

Гнатюк нехотя протянул аппарат. Незнакомец не нашёл снимков в основной галерее, открыл папку недавно удалённых файлов и восстановил их. Затем увеличил изображение и удовлетворённо кивнул.

— Качество неплохое, но часть мелких знаков искажена. Нам понадобятся точные пропорции и размеры. Восстановите карту по памяти.

Мужчина со шрамом достал планшет со стилусом и положил врачу на колени.

— Вы годами запоминаете мельчайшие повреждения и детали. Не заставляйте нас сомневаться в вашей профессиональной памяти.

— Я откажусь.

Высокий слегка наклонился к нему.

— Тогда утром Дарья не проснётся. Небольшой укол во сне, естественная остановка сердца — вы, как врач, знаете, насколько правдоподобно это будет выглядеть.

Олег Петрович взял стилус. Больше часа он восстанавливал линии, цифры и отметки, стараясь не показать, как дрожат руки. Когда рисунок был закончен, высокий тщательно сравнил его с фотографиями.

В памяти всплывали освещённые лампой участки кожи, положение лопаток, расстояние между знаками. Врач намеренно работал медленно, надеясь выиграть время, но при каждом промедлении человек со шрамом нетерпеливо поглядывал на часы. Ошибиться хотелось, однако страх, что обман заметят и отыграются на Дарье, заставлял воспроизводить увиденное честно.

— Есть расхождения. Придётся проверить всё по оригиналу.

— Тела в морге уже нет. Его увезли военные.

— Нам известно, где оно находится. Завтра в восемь утра за вами приедут. Вы осмотрите татуировку ещё раз.

— Я должен быть на работе.

— Возьмите больничный, придумайте конференцию — это ваша забота. Главное, чтобы утром вы были готовы…