В морг доставили погибшего солдата, но во время осмотра патологоанатом обнаружил неожиданную деталь

Через два часа возле морга остановилась служебная машина. Вместе с Бондаренко приехали двое молчаливых офицеров. Полковник выглядел так, будто не спал несколько ночей, и вместо приветствия попросил немедленно показать погибшего.

Олег Петрович выдвинул каталку из холодильной камеры. Бондаренко долго изучал кожу, фотографировал отдельные фрагменты специальным аппаратом и сверял обозначения с данными на планшете. Чем дольше длился осмотр, тем мрачнее становилось его лицо.

— Ты оказался внутри очень серьёзного дела, — наконец сказал он. — Этот человек не тот, чьё имя указано в бумагах.

— Как это возможно?

— Настоящий Роман Левченко пропал без вести три месяца назад. Его подразделение почти полностью погибло в другом секторе фронта. Человек на столе воспользовался чужими документами.

Холод прошёл у Гнатюка по спине.

— Тогда кто он?

— Пока неизвестно. Но рисунок на его коже — карта закрытых хранилищ боеприпасов и техники. Здесь указаны координаты, глубина подземных объектов и даже коды доступа. Если копия попадёт противнику, последствия будут катастрофическими.

Врач снова посмотрел на неподвижное тело, уже не видя в нём случайного погибшего.

— А «Феникс» что означает?

Полковник коротко переглянулся с офицерами.

— Об этом я говорить не вправе. Скажу лишь одно: из-за утечки могут погибнуть тысячи людей.

Утром следующего дня холодильная камера оказалась пустой. Вместе с телом исчезли сопроводительные бумаги, а в журнале не осталось ни одной строки о рядовом Левченко. Ночная санитарка Галина удивилась расспросам заведующего.

— Поздно вечером приезжали военные, Олег Петрович. Сказали, что произошла ошибка и погибшего нужно перевезти. А разве вас не предупредили?

Гнатюк решил, что распоряжение отдал Бондаренко, но полной уверенности у него не было. Он не знал, видел ли кто-нибудь ещё странную татуировку и куда успели попасть сведения о ней.

Он несколько раз перечитал журнал, проверил архив документов и даже осмотрел пустую камеру, словно тело могло оказаться там снова. Исчезновение всех следов выглядело слишком тщательно подготовленным. Врач впервые почувствовал, что привычный морг, где каждая вещь подчинялась строгому порядку, перестал быть безопасным местом.

Около полудня раздался звонок с неизвестного номера.

— Олег Петрович Гнатюк?

— Да. Кто говорит?

— Мы осведомлены о том, что вы нашли и что успели сфотографировать. Эти снимки нужны нам.

Незнакомец говорил спокойно, почти вежливо, и именно это пугало сильнее открытой грубости.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Сегодня в девять вечера приходите в центральный парк, к старому памятнику. Возьмите телефон и будьте один.

— А если я никуда не пойду?

— Тогда ваша дочь Дарья, студентка третьего курса медицинского института, рискует не вернуться домой. Она обычно садится на пятнадцатый автобус. Было бы жаль, если бы с такой красивой девушкой что-нибудь случилось.

У Гнатюка онемели пальцы. После смерти жены дочь оставалась единственным близким человеком.

Незнакомец назвал курс, маршрут и привычки Дарьи без единой запинки. Это означало, что за девушкой следили не один час и угроза была вполне реальной. Перед глазами Олега Петровича возникло её лицо, и все мысли о служебном долге на мгновение уступили одному желанию — любой ценой уберечь дочь.

— Не смейте её трогать!

— Девять вечера. Опаздывать не советую…