В последний момент женщина закричала, чтобы гроб не отправляли дальше, и её тревога оказалась не случайной

Оба давно работали здесь и привыкли к тому, от чего у других холодела кровь. Чужое горе за годы превратилось для них в шум за стеной: постоянный, неприятный, но уже не способный пронзить до сердца.

— Ладно, — Егор оттолкнулся от стены. — Пора заниматься делом. На каждого уходит не меньше двух часов, а смена у меня не бесконечная.

— Давай, — лениво согласился Роман.

Сначала они закрепили на каждом гробу металлические таблички с именами. Так прах потом не перепутают. Затем сняли первый гроб с ленты и направили к подъемнику. Егор уверенно управлял пультом, заменил стальной лист в печи, и через несколько мгновений гроб ушел вниз. Внутри вспыхнуло пламя.

— Первый пошел, — выдохнул он.

Они присели на ступеньки рядом с двумя оставшимися гробами. Роман равнодушно потянулся, а Егор все никак не мог отделаться от странного ощущения.

— Знаешь, — сказал он после паузы, — не выходит у меня из головы эта женщина.

— Какая еще?

— Да мать эта. У третьего гроба.

Роман пожал плечами.

— Обычная старуха. Сына хоронила, вот и сорвалась.

— Нет, — Егор покачал головой. — Она не просто плакала. Она так кричала, будто что-то чувствовала. Будто внутри у нее все выворачивало.

— А ты хотел, чтобы она песни пела?

Егор помолчал, глядя на закрытый гроб.

— Почему его не открывали?