Вернувшись домой, я нашла бабушку на полу, но её странная просьба заставила меня притвориться без сознания
От нескольких дней до двух недель. Это казалось одновременно целой вечностью и одним мигом. «Что мне делать? Я не могу пойти в полицию, у меня ничего нет».
«И не ходи пока, — отрезал Руденко. — Мельник только этого и ждет. Она поднимет шум, выставит тебя истеричкой, а сама ускорит процесс. Тебе нужно собрать то, чего не было у моего брата: записи, фотографии, свидетелей».
Он достал из ящика чистый лист бумаги и ручку. «Слушай меня внимательно. С этого дня ты не жена, а наблюдатель в доме противника. Ты должна знать каждый их шаг: когда приходят, что приносят, с кем говорят по телефону. Если они обсуждают сделку, записывай. Если увидишь бумаги, фотографируй».
Он наклонился вперед, и его голос стал почти шепотом. «Но самое главное — найди ошибку. Мельник самоуверенна и считает всех вокруг идиотами. Именно на этом она и погорит. Она обязательно проговорится или оставит улику. Ты должна быть рядом, чтобы это заметить».
«И не пытайся спорить с ними раньше времени, — добавил Руденко. — Пока они уверены в своей безнаказанности, они будут говорить свободно. Любая поспешность заставит Ирину спрятать бумаги, а Богдана — закрыться. Твое преимущество в том, что они считают тебя ничего не замечающей».
Екатерина кивнула.
Страх уходил, уступая место холодной решимости. Она нашла союзника. Человека, который ненавидел Ирину так же сильно, как теперь ненавидела она.
«Я все сделаю», — сказала она.
«И еще». Руденко написал на листке номер телефона. «Это мой личный. Звони в любое время, если найдешь что-то серьезное. Я помогу правильно сохранить и оформить доказательства. За брата я ее не остановил, но теперь попробую».
Екатерина вышла из кабинета Руденко другим человеком. Она шла домой через парк. Ветер срывал последние желтые листья, но она не чувствовала холода.
Впервые после страшного вечера перед ней была не темная стена, а узкая дорога вперед. Она по-прежнему боялась, но страх перестал управлять каждым движением. Теперь у него появились границы, цель и срок.
Она зашла в канцелярский магазин. Купила самый простой, невзрачный блокнот в серой обложке. Такой не привлечет внимания.
И маленькую шариковую ручку. Вернувшись домой, она убедилась, что в квартире никого нет. Бабушка спала в своей комнате.
Екатерина прошла в мастерскую. Отодвинула тяжелую швейную машинку. Под ней, в днище стола, была небольшая ниша для инструментов.
Идеальный тайник. Она открыла блокнот. Ее почерк, обычно округлый и мягкий, теперь стал острым и отрывистым.
Дата — 14 октября. Объект — Ирина Мельник, Богдан Коваленко. Событие — визит к нотариусу Кравченко.
Цель — остановить регистрацию дарственной и собрать доказательства мошенничества. Срок — несколько дней. Она закрыла блокнот и спрятала его.
Щелкнул замок входной двери. Вернулся Богдан. Екатерина глубоко вдохнула, поправила волосы перед зеркалом и вышла в коридор.
На лице ее была маска усталой, но любящей жены. «Привет, дорогой, — сказала она. — Как прошел день?» Охота началась…
