Вернувшись с работы, женщина попросила сына выйти. Но его неожиданное «Я уже видел» заставило её насторожиться
Татьяна спокойно сказала: «Сохраните документы. Переписку тоже».
«Не угрожайте. Не пишите, что он больше не увидит ребёнка. Пусть ваши действия расходятся с его обвинениями в создании препятствий».
Вечером Оксана забрала Кирилла у родителей. «Папа теперь живёт у бабушки Вали?» — спросил мальчик. «Пока да».
«А я могу к нему поехать?» Оксана присела перед сыном. «Конечно. Папа тебя любит».
«А ты его?» — «Мы сейчас сердимся друг на друга. Это взрослые дела. Ты здесь ни при чём».
По дороге домой Кирилл долго молчал. На следующий вечер Андрей приехал за вещами. Сначала поднялся к сыну.
Почти полчаса они собирали конструктор. И Оксана специально не вмешивалась. Когда он спустился, лицо снова стало жёстким.
«В субботу заберу Кирилла с ночёвкой». — «Где он будет спать?» — «У мамы». — «На день забирай».
«Вечером привезёшь». — «Я его отец. Почему должен спрашивать разрешение?» — «Потому что ты сейчас живёшь у Валентины Григорьевны».
«А я пока не оставлю Кирилла там на ночь». — «Опять мстишь матери?» — «Она просила пятилетнего ребёнка лгать мне». — «Оксана, ты доиграешься».
«Чем?» — «Судом». — «Подавай». Андрей явно ожидал страха.
«Думаешь, деньги отца всё решат?» — «Поэтому со мной работает юрист, а не отец». У двери он бросил: «Я уже консультировался насчёт дома».
«Там не всё так просто». — «Тогда пусть твой адвокат объяснит это собственнику». На следующий день позвонила Татьяна.
«Позиция Андрея изменилась. Требование о половине дома исчезло». — «Быстро».
«Видимо, ему объяснили перспективы. Теперь он просит крупную компенсацию за вложения». Сумма оказалась настолько большой, что Оксана сначала решила, будто ослышалась.
«Он столько не вкладывал». — «Значит, попросим доказательства». Николай Петрович передал копии договоров и платежей.
Через два дня от Андрея пришёл перечень расходов: телевизор, гриль, садовая мебель, часть бытовой техники и несколько старых чеков на стройматериалы. Татьяна проверила документы.
Половину спорных покупок оплатил Николай Петрович. Остальное либо относилось к обычным семейным расходам, либо стоило в разы меньше заявленного. Большая претензия превратилась в весьма скромную сумму.
Но по Кириллу Андрей продолжал давить. В сообщениях он писал, что Оксана якобы не даёт ему видеться с сыном. Она в ответ предлагала конкретные дни и часы.
В субботу Андрей забрал мальчика утром. Оксана не звонила каждые полчаса и не требовала отчётов. Вечером Кирилл вернулся счастливый, с игрушечной машинкой.
«Мам, мы с папой были в зоопарке. И пиццу ели». Андрей стоял в прихожей.
«Видишь? Ничего страшного не случилось». — «Я никогда не говорила, что рядом с тобой ему опасно». — «Тогда почему не разрешаешь ночевать?» Кирилл замер.
Оксана сразу остановила мужа: «Не при ребёнке». Андрей посмотрел на сына.
«Иди погуляй, чемпион». Когда мальчик убежал, Оксана тихо сказала: «Ещё раз начнёшь спорить об этом при нём — разговор закончится сразу».
«Не командуй мной». — «Тогда следи, что говоришь возле пятилетнего сына». Через неделю состоялось первое заседание по расторжению брака.
Оксана понимала, что процесс не закончится мгновенно. Оставались вопросы по ребёнку и имуществу. Андрей пришёл с представителем.
Валентина Григорьевна ждала в коридоре. «Ещё можно всё остановить», — прошептала она Оксане. «Зачем?» — «Ради Кирилла».
«Вы уже использовали его, чтобы спасать Андрея. Больше не получится». После заседания муж догнал Оксану у лестницы.
«Ладно. Про дом забудь». — «Как щедро».
«Машину я заберу». — «Обсудим через представителей». — «И половину накоплений».
«Совместное имущество разделим по закону». Андрей раздражённо спросил: «Тебе вообще ничего не жалко?» — «Жалко шесть лет».
Он замолчал. Спустя несколько дней Андрей сам попросил о встрече. «Без юристов», — сказал он.
«Про Кирилла». Оксана согласилась встретиться в кафе возле офиса. Муж выглядел так, будто почти не спал.
«Я не буду требовать, чтобы сын жил со мной». Она насторожилась. «Почему передумал?» Андрей несколько секунд вертел чашку.
«Вчера забирал его из сада. Он спросил, уйдёшь ли ты тоже, если он случайно расскажет ещё какой-нибудь секрет». Оксана замерла.
«Он думает, что семья развалилась из-за него, — продолжил Андрей. — Я объяснил, что он ничего не сделал. Это я виноват».
Она впервые услышала от мужа признание без оправданий. «Тогда зачем вообще требовал сына?» Андрей отвёл взгляд. «Хотел, чтобы ты испугалась».
Оксане стало мерзко. «Получилось». — «Я знаю».
«И… и мне стыдно». — «За измену или за то, что решил торговаться ребёнком?» Он не ответил.
Оксана поднялась. «Подожди. Я подпишу соглашение».
«Кирилл живёт с тобой. Я вижусь с ним по графику. Алименты оформляем официально».
«Через Татьяну». — «Хорошо». — «И никогда больше не выясняем отношения при сыне».
«Согласен». Это не примирило их, но борьба за ребёнка закончилась. Через несколько дней основные условия согласовали…
