Волчица 3 ночи приходила к одной могиле и рвала землю. Лесник не выдержал и пришёл

Наверное, не доверие, не любопытство и даже не желание убедиться, что оставшийся детёныш выживет. Просто, если уж ночь дошла до такого, он не мог оборвать её на полпути. Он схватил фонарь и пошёл следом.

Спуск за кладбищем был крутой, глинистый. Дождь сделал его почти стеклянным. Волчица шла медленно, будто понимала, что человек все равно не успеет за быстрым звериным ходом.

Несколько раз она оборачивалась. Богдан с трудом удерживался на ногах, цеплялся за кусты, один раз чуть не поехал вниз на коленях. Внизу, у подмытого склона, под поваленной сосной чернела новая нора.

Не настоящая глубокая нора, а скорее укрытие под корнями, набитое сухой травой, мхом и шерстью. Волчица скрылась там на минуту. Потом высунулась снова.

Живой волчонок тонко, слабо пискнул. Богдан остановился в нескольких шагах. Ближе подходить он не стал.

Он и так уже переступил всё, что сам считал возможным. Он просто стоял под дождём и слушал, как из-под корней доносится это едва слышное, но упрямое дыхание жизни. А потом рядом, внутри того же укрытия, что-то коротко стукнуло, будто зубы о корень.

Волчица снова вышла наружу. Теперь в ее пасте не было ничего. Она стояла на мокрой глине, грудь тяжело ходила.

На секунду Богдан увидел, как она чуть поджимает больную лапу. И понял. Она не только рыла все эти ночи.

Она таскала детенышей, рыла, возвращалась. Пыталась добраться. Снова уходила вниз к новой лежке и снова поднималась к могиле.

С раненой лапой. В холоде. Под дождями.

И приходила всё равно. Богдан медленно присел на корточки и сам не заметил, как сказал вслух: «Она бы тебя пожалела».

Волчица не шевельнулась. Он сказал это не зверю. Матери.

Память накрыла так резко, что даже дыхание сбилось. Мать сидела тогда в сарае. Рядом с молодой серой волчицей.

Той самой. С железной петлей на лапе. Упрямая, седая, в старом ватнике.

Он орал, что это безумие, а она отвечала тихо, будто ему не сорок, а десять: «Ты всё время думаешь, что зверь приходит только за мясом или от злобы. А он чаще всего приходит тогда, когда больше идти некуда».

Богдан тогда хлопнул дверью и ушел. Теперь эти слова вернулись с такой точностью, что его даже передернуло. Надо было возвращаться к могиле.

Осевший край так и стоял на подпорках. Если не закончить это ещё ночью, к утру дождь размоет всё окончательно. Он поднялся…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇