Ворона три дня билась в стекло автобуса на одном повороте. Водитель отмахивался — а потом вышел

Лето выдалось неспокойным. Почти каждую ночь над посёлком прокатывался гром, а старые провода возле лесополосы начинали тревожно гудеть. Опоры вдоль тропы к роднику поставили много десятилетий назад. Серый бетон местами осыпался, соединения давно держались на скрутках, а крайний столб возле поворота заметно накренился. У самого основания по нему шла широкая трещина.

Михаил увидел повреждение ещё весной и оставил диспетчеру служебную записку с просьбой передать сообщение в электросети. В нескольких строках он указал, что опора возле поворота накренилась и требует срочного осмотра. Новый диспетчер Владислав Кравец рассеянно кивнул, принял бумагу и убрал её в дальнюю папку. На этом всё закончилось.

Обходчик Остап заглядывал на отдалённую ветку не чаще раза в месяц. Заявок почти не поступало, линия считалась тихой и второстепенной.

— Стоит опора, провода гудят, значит, ещё послужит, — обычно говорил он и шёл дальше.

Спорить никто не пытался. Прежний диспетчер Павел Миронович ценил опыт водителей и всегда прислушивался к их замечаниям, но после его смерти место занял Владислав — молодой, гладко причёсанный, неизменно появлявшийся в белой рубашке. На пожилых сотрудников он смотрел как на ненужный груз.

— Стаж огромный, возраст солидный, а показатели не растут, — любил повторять он на утренних совещаниях, задерживая взгляд на Михаиле.

Кравец завёл толстую тетрадь, куда заносил каждое опоздание. Он высчитывал минуты на конечных, встречал машины с секундомером и рассуждал о том, что стариков давно пора заменить молодыми водителями, а старые автобусы — новыми. За спиной его прозвали надзирателем, но в лицо предпочитали молчать.

Михаила диспетчер недолюбливал особенно сильно. Тот не старался понравиться начальству, не суетился с оправданиями и на колкости отвечал спокойным тяжёлым взглядом. При этом за все годы у него не было ни одной серьёзной аварии и ни одной обоснованной жалобы. Молодые шофёры тайком обращались к нему за советами, прекрасно понимая, чей опыт действительно чего-то стоит.

На следующее утро Михаил уже не думал о вороне. Он решил, что птица после грозы потеряла ориентацию. Но едва автобус достиг знакомой низины, из кустов вылетела чёрная тень. Ворона с растрёпанным хвостом зависла перед стеклом и стала с силой бить по нему крыльями.

— Да что тебе от меня нужно? — выдохнул Михаил, убирая ногу с педали газа.

На этот раз птица вела себя ещё страннее. Она снижалась к обочине, садилась возле начала тропы, затем возвращалась к автобусу и клювом показывала в сторону кустов. Казалось, она настойчиво зовёт водителя за собой.

В салоне раздался смех.

— Михайлович, да у тебя личный почтальон появился! — громче всех веселился мужчина с рюкзаком.

Дарина успела снять ворону на телефон. К вечеру короткая запись разошлась среди местных жителей, и каждый добавлял к ней собственную насмешливую подпись. Одни писали, что птица обезумела, другие уверяли, будто водитель сам приучил её прилетать. Только Ганна продолжала качать головой и повторять, что ничего доброго от такого поведения ждать нельзя.

Люди быстро превратили случившееся в развлечение. На остановке заранее спрашивали, появится ли сегодня «чёрная артистка», и разочарованно вздыхали, если она запаздывала. А ворона после проезда автобуса долго сидела на покосившейся опоре, нахохлившись от сырости, и не сводила глаз с удаляющейся машины. Ей было не до человеческого смеха. Она снова и снова пыталась показать одно и то же место, но никто пока не пожелал понять её тревогу…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇