Ворона три дня билась в стекло автобуса на одном повороте. Водитель отмахивался — а потом вышел

Вечером Михаил долго ворочался без сна. Стоило закрыть глаза, как перед ним возникали чёрный круглый глаз и изломанный хвост. Здоровая дикая птица не стала бы два утра подряд бросаться под тяжёлую машину. В её движениях было не безумие, а отчаянная настойчивость.

Он подумал, что стоило бы пройти по тропе и осмотреть кусты, но сразу вспомнил плотный график и Владислава с вечными проверками. С дороги ничего подозрительного не было видно: обычная низина, густая лесополоса и мокрая зелень. За несколько секунд из кабины там всё равно ничего не разглядишь.

Наутро в автопарк поступил звонок от недовольного пассажира. Человек пожаловался, что водитель без причины замедляет рейс и пугает людей разговорами о птице. Кравец словно ждал подобного повода. Он вызвал Михаила в тесный прокуренный кабинет и, не предложив толком войти, указал на стул.

— Гнатюк, на тебя поступил сигнал. Останавливаешься где вздумается, нарушаешь расписание. Представляешь, чем всё это может закончиться?

— Ворона ударилась в стекло, — ровно ответил Михаил. — Я притормозил, чтобы не задавить её и не швырнуть людей с сидений.

— Ворона, значит?

Диспетчер усмехнулся и сделал запись в своей тетради.

— В твоём возрасте подобные видения уже должны настораживать. Может, пора пройти внеочередную медицинскую проверку?

Дальше Владислав долго и с притворной заботой рассуждал о профессиональной пригодности, возрасте и необходимости уступить дорогу молодым кадрам. Михаил молча сжимал в узловатых пальцах кепку. Оправдываться перед человеком, который не провёл за рулём рейсового автобуса ни одного дня, он не собирался.

— Ещё раз остановишь машину из-за своей вороны — оформлю докладную, — подытожил Кравец. — После комиссии за руль уже не вернёшься.

Позже в комнате отдыха он показывал другим водителям запись Дарины и громко хохотал.

— Смотрите, Гнатюк с птицами беседует. Ему не маршрут нужен, а цирковая арена.

Молодые водители отводили глаза, старшие хмуро молчали. Михаил прошёл мимо так, словно издёвки относились не к нему, однако внутри осталась саднящая обида. Ещё сильнее мучило другое: он всё больше убеждался, что ворона действительно просит о помощи.

Оксане он рассказал обо всём лишь поздно вечером. Вышел на крыльцо, закурил впервые за несколько месяцев и долго смотрел в темноту.

— Что тебя гложет? — спросила жена, садясь рядом.

— Птица эта. Она не просто мечется. Смотрит так, будто зовёт.

Оксана немного помолчала.

— Может, и правда зовёт. Ты птиц всегда понимал лучше, чем некоторых людей.

— Диспетчер комиссией пригрозил. Ещё одна остановка — и выставит меня за ворота. Двадцать лет работы перечеркнёт одной бумажкой.

— Пусть угрожает, — твёрдо сказала Оксана. — За все эти годы ты ни разу не подверг пассажиров опасности. Чистая совесть дороже его тетради.

Ночью вновь разразилась гроза. Молния высветила лесополосу, а затем оттуда донёсся далёкий сухой треск. Оксана почти сразу уснула, Михаил же лежал с открытыми глазами и слушал гром. Мысли почему-то возвращались к покосившейся опоре, на которой сидела ворона. Предчувствие становилось всё тяжелее, словно за окном не просто бушевала непогода, а заканчивался отпущенный кому-то срок…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇