Ворона три месяца садилась на крышу одной машины на штрафстоянке. Когда вскрыли — ПОСЕДЕЛИ от увиденного

Через неделю Галина Даниловна спросила об автомобиле у начальника. Арсен Ильич Кравченко был мужчиной крепким, тяжёлым, с постоянно влажным лицом и привычкой говорить так, будто любая лишняя фраза отнимала у него силы. Днём он почти не сидел на месте: ездил на служебном внедорожнике за очередной задержанной машиной, возвращался, проверял бумаги, ругался с водителями, снова уезжал.

Галину Даниловну он держал охотно: не пьёт, не сплетничает, не требует невозможного и согласна на такие деньги, за которые крепкий мужчина только рукой махнул бы.

— Ильич, — сказала она, когда он в очередной раз вошёл в будку и начал рыться в папке, — синий седан у забора чей?

— А тебе что за дело?

— Давно стоит.

— Ну стоит. У нас тут все стоят.

— Хозяин не объявлялся?

Арсен Ильич поднял на неё глаза, прищурился.

— Не объявлялся. Там уже долг набежал такой, что скоро проще на торги отправить. Машина старенькая, ремонт дороже выкупа выйдет. Вот человек и плюнул, скорее всего.

— А фамилия?

— Галина Даниловна, тебе зачем?

Она не отвела взгляда.

— Спросила. Не запрещено ведь.

Кравченко вздохнул, но всё-таки раскрыл папку, пролистал несколько листов, нашёл нужный.

— Литвиненко Роман Кириллович. Шестьдесят пятого года рождения. Адрес указан городской. Всё, удовлетворила любопытство?

— С ним ничего не случилось?

— Откуда я знаю? Тут одни уезжают, другие болеют, третьи просто бросают железо и делают вид, что его никогда не было. Не моё дело.

Галина Даниловна больше не расспрашивала. Только кивнула, будто услышанного ей хватило. Но с того разговора она смотрела на ворону внимательнее, словно птица могла подтвердить или опровергнуть то, что сказал начальник, и будто знала о синей машине больше людей…