Встреча с дочерью лесника с самого начала сложилась совсем иначе, чем рассчитывали её участники

После школы Марина поступила на биологический факультет университета в большом городе. Оставлять отца одного было тяжело, однако он настоял на отъезде. Нечего ей сидеть в глуши, убеждал Павел; надо учиться, жить, а его она найдёт дома, когда приедет на каникулы.

Город увлёк новой дружбой, занятиями, первой любовью. Домашние поездки становились реже, но Марина постоянно звонила и отправляла посылки: гостинцы, нужные в хозяйстве вещи. Расстояние не убавило её интереса к заповеднику. Что происходит у отца, чем живёт лес, было по-прежнему важно, даже когда рядом шумела совсем другая жизнь.

Менялась и деревня. Через заповедник проложили большую автомобильную трассу. Рекламные буклеты обещали теперь «пятнадцать минут до цивилизации». Начали строиться дачные посёлки, заговорили о горнолыжном курорте. Вместе с доступностью мест росло число людей, для которых лес был удобной площадкой для развлечений.

Прежде незаконно охотились и местные — ради прибавки к скудному столу. Теперь приезжали состоятельные бизнесмены. Дорогие внедорожники, новейшее оружие, тепловизоры: престижная забава требовала оснащения, перед которым старый автомобиль Коваля и его одностволка казались беспомощными. Лесник видел, как меняется соотношение сил, и мириться с этим не собирался.

Самое тяжёлое противостояние шло с Витей Чёрным. Бывший десантник, теперь хозяин сети автомастерских, давно присматривал участки заповедника. Оформленная на подставных людей фирма пыталась купить или взять в аренду лесную землю якобы под экологический туризм. Пока решались бумаги, Виктор с подручными устраивал охоты, стреляя в том числе по животным, занесённым в Красную книгу.

В охотничьем управлении жалобы Павла встречали разведёнными руками. Не хватает доказательств; у Черненко связи до самого областного руководства. Старый приятель Коваля, участковый Андрей Мельник, предупреждал:

— Иванович, осторожнее с ними. Ты всё один в лесу. Мало ли что случиться может, а эти церемониться не станут.

— Что они сделают? Убьют? Значит, умру с чистой совестью. Глядеть, как они лес губят, у меня уже сил нет, Андрей.

Поддержка дочери помогала держаться. Утешали и странности, о которых доносились слухи. В глубине леса стали исчезать капканы и силки, поставленные людьми Чёрного. Потом на стоянке кто-то порезал шины их машин. Четверо охотников однажды вернулись белыми от страха и объяснять причину отказались. Лишь один перед тем, как напиться в местном баре до бесчувствия, пробормотал, что целились в кабана, а угодили в дьявола.

Павел связывал это с новой волчьей стаей. По следам и свидетельствам выходило, что во главе её стоит огромный серебристый волк. Лесник догадывался, кто обосновался в чаще, хотя доказать происхождение каждого происшествия не мог. Одно казалось особенно примечательным: территория стаи совпадала с заповедником. Случайность это была или нет, Серебряный защищал владения, за которые боролся и Коваль.

Сам Павел тем временем действовал всё настойчивее. Устанавливал фотоловушки, собирал гильзы для баллистической экспертизы, описывал следы. О нарушениях сообщал в лесную службу, отправлял обращения в прокуратуру. Давал интервью местным журналистам и пытался привлечь людей к общественной кампании. Он понимал опасность открытого столкновения, но уступить теперь означало бы принять происходящее…