Встреча выпускников изменилась после того, как к скромному гостю обратились люди в строгих костюмах

Виктор мгновенно отступил и натянул улыбку.

— Всё хорошо. Старые знакомые разговаривают.

— Я слышала, — сказала соседка. — Поэтому и спрашиваю.

Мария повернулась к ней. Голос дрогнул, но она произнесла:

— Анна Сергеевна, вызовите, пожалуйста, участкового. Этот человек мне угрожает.

Улыбка Виктора исчезла.

— Ты с ума сошла?

— Уходи, — сказала Мария. — Сейчас.

Он посмотрел на соседку, на телефон в ее руке, потом на Марию.

— Ты пожалеешь.

— Вот это тоже запишите, — сухо сказала Анна Сергеевна и подняла телефон выше. — Я уже снимаю.

Виктор выругался сквозь зубы и пошел вниз. Мария стояла, пока не хлопнула подъездная дверь. Потом у нее подкосились ноги. Соседка подхватила ее под локоть.

— Заходи ко мне. Чаю налью.

— Мне домой…

— Домой потом. У тебя губы синие.

На кухне у Анны Сергеевны было тепло, пахло мятой и свежим хлебом. Мария сидела на табуретке, обхватив чашку, и никак не могла перестать дрожать.

— Я ведь знала, что он может прийти, — прошептала она. — Думала, готова.

— К таким не готовятся, — сказала соседка. — Таких надо выводить на свет.

Запись с угрозой стала еще одним маленьким камнем в общей стене доказательств. Участковый принял заявление без особого энтузиазма, но принял. Юрист фонда попросил сохранить оригинал видео. Александр позвонил Марии вечером.

— Ты в порядке?

— Не очень.

— Понимаю.

— А ты?

Он тихо усмехнулся.

— Тоже не очень.

Они помолчали. Это молчание почему-то не было неловким.

— Лиза спрашивала, не испугалась ли ты окончательно, — сказал Александр.

— А ты что ответил?

— Что испугалась. Но не окончательно.

Мария впервые за эти дни улыбнулась.

— Передай ей, что она права.

Проверки шли медленно. Виктор пытался давить через знакомых, рассылал одноклассникам сообщения, где называл Александра мстительным неудачником, а Марию — «нестабильной женщиной с фантазиями». Но что-то изменилось. Люди уже не спешили смеяться. Сергей Ткачук написал, что готов подтвердить поведение Виктора на встрече. Наталья дала письменное объяснение о публичных обвинениях. Ирина вспомнила, что еще в школе Виктор часто хвастался, будто «может открыть любой шкафчик скрепкой». Мелочь, но теперь и она легла в общую картину.

Самый важный поворот случился через месяц.

Марии позвонила Марина Романюк — та самая бывшая староста, из чьего шкафчика тогда пропал конверт. На встречу она не пришла, жила тихо, работала бухгалтером в небольшой фирме, в чате почти не появлялась.

— Маша, — сказала она напряженно, — мне Наташа переслала твой номер. Это правда, что всплыл тот случай с деньгами?

— Правда.

— Я думала, я одна помню.

Мария села на край кровати.

— Что помнишь?