Я попросила свекровь не курить рядом с ребёнком, но реакция мужа показала, что в этом доме мне больше нельзя молчать

— Вы сегодня упоминали сделку с гаражами, — продолжила она. — Я недавно из любопытства посмотрела некоторые документы. Там есть любопытные моменты. Три гаража из пяти когда-то значились в муниципальной собственности. А затем неожиданно оказались оформлены на вашего отца. История интересная. Возможно, нам стоит обсудить ее отдельно.

Павел Сергеевич открыл рот, но не произнес ни звука. Закрыл. Снова открыл. Он напоминал рыбу, выброшенную на сухой берег.

Заливное на его тарелке мелко дрожало, будто отражало все, что происходило сейчас внутри хозяина дома.

— Алина, я… — начал он хрипло. — Я не знал. Я думал…

— Вы много чего думали, — мягко перебила она. — Например, что должность дает право обращаться с людьми как с предметами мебели. Но я не вещь, Павел Сергеевич. И никогда ею не была.

Марк сидел неподвижно. Он понимал: жена сейчас не просто ответила на оскорбление. Она одним спокойным движением перечеркнула месяцы унижений, насмешек и снисходительных взглядов.

Алина поднялась из-за стола, поправила платье и повернулась к мужу:

— Пойдем. Еда была хорошая, но сидеть здесь дальше неприятно.

Марк без слов встал рядом и взял ее за руку.

У двери Алина остановилась и оглянулась.

— Павел Сергеевич, во вторник я заеду к вам на работу. Для профилактической беседы. Ничего страшного. Просто поговорим.

Она сказала это буднично, почти так же, как предупреждают о встрече или доставке. Но Павел Сергеевич услышал в этих словах не приглашение к разговору, а приговор.

Не уголовный. Пока нет…