Я повела мужа ужинать к свекрови после того, как он перевёл ей все деньги, но за её дверью нас ждала неожиданная картина

Марта провела ладонями по волосам, вернула лицу тревожное выражение и почти бегом вошла на кухню. Остап уже успел сесть за стол и ел салат прямо из миски, будто семейный бюджет только что не ушел неизвестно кому.

— Остап! — она схватила его за плечо так резко, что он поперхнулся кусочком огурца. — Я дозвонилась в аварийную диспетчерскую.

— В какую службу? — прохрипел он, кашляя.

— По маминому дому. Все хуже, чем она сказала. Там не просто вода. Канализацию подняло.

Остап перестал кашлять и застыл.

— Какую канализацию? Она говорила про чистую воду.

— Ситуация изменилась. Пятый этаж, Остап. Уровень поднимается, аварийщики не справляются, помощи ждать некогда. Мама одна, по колено в этом кошмаре. Вставай.

Он моргнул несколько раз, словно пытался найти в ее словах шутку, но Марта уже распахнула кладовку. На пол полетели два пластиковых ведра, старая оранжевая швабра, упаковка плотных строительных мешков, тряпки и огромный желтый вантуз, давно лежавший без дела.

— Одевайся, — приказала она, бросив ему резиновые перчатки.

— Куда?

— Спасать мать. Ты же не хочешь, чтобы ее смыло к соседям?

— Может, подождем аварийную службу? Мы же деньги уже отдали. Там, наверное, запах… антисанитария…

— Служба не приедет. Никто не успевает. Надевай сапоги.

Из шкафа она вытащила тяжелые рыбацкие сапоги, купленные Остапом несколько лет назад и ни разу не видевшие ни реки, ни грязи.

— Март, на улице тепло. Я в них как дурак буду.

— Зато не поплывешь в кроссовках по отходам. Надевай.

В ее голосе было столько железа, что возражения у Остапа осыпались сами собой. Через пять минут он стоял в прихожей в болотных сапогах до колена, с двумя ведрами в одной руке и шваброй в другой. Вантуз Марта аккуратно пристроила ему под мышку. Вид у мужа был такой, будто его случайно назначили героем нелепого спасательного отряда, а он еще не успел отказаться.

Сама она надела старые джинсы и худи, взяла ключи от машины и кивнула на дверь.

— Вперед. Будем ликвидировать бедствие…