Я решила неожиданно порадовать подругу, поэтому никого не предупредила и приехала к ней на дачу…

Лариса опустилась на стул. На щеке, которой она ударилась о шкаф, проступало красное пятно.

— Прости меня, — прошептала она.

— За то, что случилось сегодня, или за всё остальное?

— За всё.

Марина сняла со шкафа фотографию, где они ещё студентками смеялись у моря, и положила перед Ларисой.

— Ты помогла остановить Олега. Если потребуется, я обязательно об этом скажу. Но подругами мы больше не будем.

Лариса кивнула, не поднимая глаз.

Поздно вечером Марина вернулась к матери. Кирилл выбежал ей навстречу.

— Всё уже закончилось?

Она прижала сына к себе.

— Самая опасная часть закончилась.

Позвонил Дмитрий. Олега и Алёну доставили в отдел, однако решение об их дальнейшем процессуальном положении должны были принять только после изучения документов и записей.

Марина остановилась у окна. Восемь лет семейной жизни завершились в том же доме, где она собиралась поздравлять Ларису. Вместе с браком разрушился и план, способный лишить её квартиры, денег и будущего Кирилла.

Но остановить Олега было недостаточно. Теперь каждую подделку предстояло доказать.

На следующее утро Марину снова вызвали на допрос. Дмитрий приехал вместе с ней, хотя отвечать на вопросы она должна была сама. За дверью кабинета раздавались приглушённые голоса и скрип передвигаемого стула.

Тамара Сергеевна сразу перешла к делу.

— Ещё раз назовите момент, когда впервые увидели уведомление о поручительстве.

Марина восстановила события почти по минутам: найденный в портфеле конверт, фотографии, визит к Дмитрию, запрос кредитору, встречу с Сафроновым. Следователь уточняла даты и имена, но не раскрывала показания Олега и Алёны.

У выхода Дмитрий напомнил:

— Дальше придётся ждать экспертиз. Не пытайтесь узнавать детали через знакомых. Закрытость расследования касается всех участников.

— Это понятно.

— Сегодня же подготовим заявление о расторжении брака.

Он внимательно посмотрел на Марину, но сомнений в её решении уже не было.

— Подготовим.

Олега и Алёну на этом этапе отпустили под обязательство не покидать место проживания. Дмитрий заранее объяснил, что это не означает ни прекращения дела, ни признания их невиновными.

В тот же вечер Олег позвонил жене.

— Довольна собой? — спросил он вместо приветствия.

— Все разговоры теперь только через моего адвоката.

— За один день уничтожила восемь лет.

— Ты начал уничтожать их намного раньше.

— Это Лариса настроила тебя против меня. Украла документы, отдала чужие письма, а теперь разыгрывает жертву.

— Больше мне не звони.

— Думаешь, квартира спасёт? Когда кредитор взыщет долг, сама принесёшь мне ключи.

Марина отключила вызов и вошла в комнату сына. Кирилл сидел на полу возле деталей конструктора.

— Олег звонил?

— Да, это был он.

— Он вернётся жить с нами?

— Нет.

Кирилл помолчал, потом почти виновато сказал:

— Я этому рад.

— Ты можешь радоваться, сердиться или скучать. Не нужно стыдиться того, что чувствуешь.

— Его посадят?

— Это решит суд. Мы не должны заранее придумывать приговор.

Через неделю было готово заключение специалиста по почерку. Подпись в договоре выполнила не Марина. Её пытались медленно скопировать с образца, отдельно выводя сложные элементы.

Другие материалы подтвердили вывод. В день оформления Марина присутствовала на длительном рабочем совещании, а в офис кредитора приезжали Олег и Алёна. Данные системы контроля доступа и записи камер подтвердили время их визита.

Специалистам удалось восстановить удалённые сообщения. В переписке обсуждались копия паспорта, сумма займа и человек, готовый принять документы без личного присутствия поручителя. Отдельно Олег и Алёна планировали продажу квартиры.

Олег предлагал знакомому Алёны указать в договоре цену ниже рыночной, а часть расчёта передать ему наличными. Полностью эти материалы Марина увидела лишь после окончания расследования, когда получила право с ними знакомиться. До этого Тамара Сергеевна сообщала только о принятых процессуальных решениях.

Финансовая организация официально потребовала погасить задолженность. Дмитрий подал иск, оспаривая поручительство. Суд запросил оригинал договора, видеозаписи, сведения работодателя и назначил собственную экспертизу.

Представитель кредитора настаивал, что жена должна была знать о займе, поскольку деньги поступили в компанию супруга.

— Марина Власенко не являлась совладельцем фирмы, не распоряжалась её счетами и не получила никакой выгоды, — возразил Дмитрий. — Сам факт брака не доказывает согласия на чужие обязательства.

Исследование вновь подтвердило подделку. Поручительство признали недействительным, а требования к Марине прекратили. Основной долг остался за компанией и лицами, которые законно приняли на себя соответствующие обязательства.

После оглашения решения Марина вышла на улицу и долго стояла у ступеней…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇